Тяжело вздохнув он сложил печати и, призвав своего помощника, посмотрел на него с надеждой.
- Что, опять!
- Паккун, ну пожалуйста. Я опять его потерял.
- Да сколько можно. Я тебе ещё в прошлый раз говорил что мне с каждым разом всё сложнее искать его. Запах этого мальчишки очень быстро развеивается, а то что остаётся настолько неприятно что так и хочется нос чесать. - Мопс поморщился. Он уже не в первый раз ищет след этого Наруто. И каждый раз это доставляет ему мало удовольствия. Но заключённый контракт обязывает помогать призвавшему.
Спрыгнув с крыши, он посмотрел на своего напарника.
- Где ты видел его в последний раз?
Какаши указал направление.
Собака тяжело вздохнула и побежала по следу, который уже практически не ощущался. В носу у Паккуна уже свербело от неприятных ощущений.
Несколько минут поиска и ребёнок был найден на качелях, в парке. Он сидел и смотрел в одну точку.
Какаши облёгчённо вздохнул и пристроился на ближайшем дереве. Бросив взгляд на Удзумаки он заметил странное, или ему показалось.
Ехидная улыбка.
Мне пришлось остановиться в парке, как я понял мой надзиратель потерял меня из виду. Минут пять ожидания и вот две тени промелькнули на входе в парк. Одна тут же пропала, а вторая оказалась на дереве. По торчащим седым волосам я понял что это Хатаке Какаши. Вот значит кто сегодня за мной следит. Интересно, он что призывал своих собак, чтобы найти меня? Хотя я пока практически ничего не знаю о работе с чакрой, нужна база, чтобы понять принципы.
Ну что же. Академия, жди меня. Скоро я приду.
Оставшиеся два месяца я усиленно тренировался. Работать с чакропроводящими кунаями оказалось сложновато. Сначала требовалось преобразовать чакру в стихийную, а потом пустить её в лезвия оружия. Вот как раз на последнем этапе возникла заминка. Простой чакрой напирать лезвия оказалось не сложно, а вот стихийная не держалась. Она как бы вытекала, поэтому постоянно требовалось держать поток, сосредотачиваться на этом. Самой приспособленной для этого оказалась стихия ветра. . Стоило кунаи напитать стихией как они становились настолько острыми, что могли срезать даже ветку дерева толщиной с мою ногу. Кажется что-то в таком роде использовал Сарутоби Асума.
С другими стихиями были проблемы. Хорошо что я попробовал стихию огня а не молнии. Кунаи, практически сразу стали нагреваться, при этом оплётка на рукояти практически не защищала руки от ожогов. Думаю с молнией будет такая же проблема. Не хотелось бы получить разряд от своего же оружия, хотя появилось пару идей. Ведь как-то другие работают со стихиями. То же чидори Какаши. Он формировал его прямо в голой руке, значит есть защита от повреждений. На ум приходит только защита из чистой чакры. Своего рода покров. Но для меня это пока недостижимая высота контроля. Вообще я заметил что практически все умения завязаны на контроль, а у меня всегда были с ним проблемы. Я больше полагался на грубую силу. Теперь же у меня ужасный контроль из-за этого. Хорошо что в демоническом теле я смог освоить стихии, спасибо памяти Къюби.
Я стал реже наведываться на свой импровизированный полигон. Чаще медитировал дома или в парке. Контроль стал первостепенной прерогативой. И вот настал день, когда Академия распахнула свои двери для нового поколения.
В это солнечное утро возле входа в Академию можно было увидеть огромное количество клановых шиноби и простых жителей деревни. Практически все были с детьми, выглядящими в это ранее утро сонными. Во всяком случае таких было большинство.
Только один ребёнок выделялся. Он сидел на качелях, в стороне, под кроной раскидистого дерева. На его лице застыло скучающее выражение. Одет в немного мешковатые штаны цвета хаки, водолазка, с высоким горлом у которой рукава только до локтя, дальше руки перебинтованы. Поверх водолазки жилет, тоже камуфляжной расцветки. Широкий пояс со странными кольцами довершали образ. В такой одежде он больше походил на жителя деревни Молнии. Только там придерживались такого стиля одежды. На ногах немного непривычные ботинки со странными, продолговатыми карманами и с тремя замками пряжками по три штуки на каждом. Волосы собраны в небольшой хвост на затылке, а чёлка практически скрывает глаза, ярко голубого цвета.
Но больше всего внимание привлекала маска, лежащая на коленях ребёнка. Не сложно было узнать в ней образ лиса. Многие жители, видя её, начинали смотреть на него враждебно. И только клановые, заметив маску, старались не показывать своих эмоций.
Некоторое дети смотрели на него с любопытством. Многие видели его в первый раз, но тихие шепотки старших вызывали в них любопытство. Они не могли понять, почему столько внимания к их ровеснику. И почему он один? Ведь даже детдомовские пришли со своими воспитателями. В последний раз, но пришли. После сегодняшнего зачисления они приступят к самостоятельной жизни.
Но были и те у кого на лице, как и у взрослых была ненависть. Дети многое перенимают у своих родителей, здесь это правило не обошло многих.