Перемены бывают разные: веселые, грустные, необходимые и так далее по ситуации. В жизни Повелителя драконов тоже наступил переломный момент, когда сложившиеся обстоятельства не дают жить по-старому, и надо что-то менять или меняться самому. Убить мне его жалко, как-то прижился. Да и скучно будет без него. И потом, кому демоны компьютеры будут устанавливать? В мире без электричества. Интересно же. Что бы ни случилось с вами, солнце так и будет светить, ветер гнать облака, деревья расти и плодоносить, если есть чем, а птицы петь. Кем бы вы ни были, человеком или демоном, вам придется смириться и с потерей друга и с потерей крыльев. Но если последнее можно вернуть с помощью мага, то ушедшего в безвременье — нет. Остается только хранить память о нем. Но жизнь продолжается не смотря ни на что, и кто-то женится по любви, а кто-то, например демоны, воруют у него невесту, чтобы потом выгодно продать. Очередной мир ложится не под копыта лошадей, а под лапы огромных летающих котов-сайширов, на которых пересаживаются герцог Сантилли и его друг. А жизнь продолжает преподносить сюрпризы, зачастую не всегда приятные, открывая одну тайну, взамен, как обычно, добавляя сразу несколько. Повелитель демонов воздуха безрезультатно пытается найти общий язык с собственным сыном, обычная девушка с Земли так же безрезультатно понравиться королю драконов. Пожелаем им удачи. Если бы не приглашение на прогулку по окрестностям города, то правда о происхождении демонов так и осталась бы тайной для избранных. Если бы не ливень, спутавший все планы Бет и помешавший драконам устроить пикник, то у нее не появились бы столь необычные ученики. И если бы не приглашение на бал, то Ласайенте еще долго бы не пришла в голову мысль сменить пол, а его друг не узнал бы, что значит воспитательный процесс с точки зрения Повелителей огненных демонов. Парусник с романтическим названием «Морская ветреница» везет демонов к любви, пониманию, прощению и посвящению в воины. А те между делом упражняются в метании ножей в своих Повелителей и разрабатывают план по похищению юной графини для друга, тем более что опыт есть. Можно, от нечего делать заняться не боевым искусством, чтобы потом применить его на практике в ночной схватке с пиратами, в которой по нелепой случайности погибнет невеста друга, но это совсем не помешает жениться на ней. Можно повоевать с водными демонами, а потом ненавязчиво сбегать к ним на бал и мило потанцевать. А между делом пристыдить короля драконов так, что в кои-то веки ему стало совестно, после чего он понимает, что влюбился. Как такое возможно? Так ведь демоны же, что ж здесь не понятного? Веселый день рождения дает повод забыть о стеснительности и титулах, чтобы с головой ухнуть в омут любви. Но ревность толкает на необдуманные поступки, целиком разрушающие жизнь. И без разницы кто ты, молоденькая девушка или дракон. Зато демонам новые знакомства позволяют без угрызений совести отточить свои способности, и долгожданный учитель начинает жалеть, что взялся за их обучение. Что значит для принцев-демонов потерять все: крылья, силу, власть над стихиями и самое главное — свободу, и стать рабами? Как не сломаться и сохранить достоинство, пройдя по краю бесчестья? Как спасти юную императрицу и дать шанс выжить другу? Настолько ли существенно для демона дружба и самопожертвование? Может быть, проще было, не оглядываясь ни на кого и не сожалея, думать о своей жизни?
Когда Эдингер вошел в кабинет Повелителя, Элизабет там уже не было. Кстати, выяснилась одна немного неприятная деталь: здесь не действовало заклинание Маярта. Чтобы понять это понадобилось несколько фраз и недоуменных непонимающих взглядов. Дальше объясняться пришлось с помощью знаков, живо напомнив девушке общение глухонемых. «Ладно, завтра разберемся», — махнул на это рукой Таамир и отправил учительницу Мишеля отдыхать.
После кабинета дракона, обставленного хоть и дорогой мебелью, но довольно таки просто для царствующей особы, Элизабет подспудно приготовилась увидеть коридоры с мраморными статуями и фамильными портретами в позолоченных рамах или гобелены, вытканные шелковой нитью и почему-то факелы, воткнутые в стены. Да все что угодно, во дворцах ей бывать еще не приходилось. Но выйдя вслед за улыбчивой служанкой из королевских апартаментов, девушка замерла от изумления, решив, что попала в прекрасную волшебную сказку.
Кетрин осторожно потянула пораженную Элизабет за собой по высокому и широкому тоннелю с немногочисленными двустворчатыми ослепительно бело-золотыми дверями, между которыми прямо из пола росли огромные цветущие кустарники, заходящие на потолок. Шаги глушила пушистая дорожка, напоминавшая садовую тропинку, и казалось, что ты идешь по тенистой аллее парка, освещенной невидимым солнцем. Его яркие лучи то тут, то там искрящимися тонкими копьями пробивали частую резную листву, рисуя под ногами вычурные узоры из теней. Волосы перебирал слабый теплый ветерок, разносящий повсюду еле уловимый нежный запах цветов.
«Как во дворце эльфов! — восхищенно подумала девушка, — Вот бы всех этих ролевиков сюда с их жалкими потугами на прекрасное. Скольких бы из них пришлось хоронить после приступов зависти, страшно подумать!».
Возле нужной двери Кетрин придержала за рукав размечтавшуюся учительницу, и они вошли в просторную приемную без окон, обитую нежно-синим шелком с белыми цветочками на тоненьких веточках.
Приемная Таамира была отделана в темных тонах и имела более строгий вид в отличие от этой комнаты, несущей на себе явный отпечаток женской личности. Кетрин распахнула противоположную дверь, игнорируя еще одну малозаметную боковую, ведущую в комнату личной прислуги.
А вот следующее помещение, выдержанное в серовато-голубых тонах, более походило на кабинет, и, как оказалось, ею и было. Огромный, по меркам скромной земной учительницы, стол слева у окна, несколько стульев, пустые книжные шкафы из светлого дерева, занимающие почти все стены, напротив окна в глубине комнаты — диван под картиной с морским пейзажем, а перед ним низкий столик с креслами. «Любят здесь изящную мебель в викторианском стиле или это рококо? — не смогла определить Элизабет, — Надо будет полазить по инету».
Но служанка уже зажгла в просторной гостиной одну из хрустальных люстр с многочисленными длинными подвесками и присела в реверансе.
— Как красиво! — восхищенно ахнула гостья.
Стены с ореховыми деревянными панелями, обитые шелком с красными цветами среди яркой нежной зелени, пурпурно-желтый ковер и мебель медового цвета создавали ощущение уютного гнездышка. Слева — два окна, а между ними обеденный стол в окружении стульев. Напротив него камин, настоящий, а не жалкая имитация. Возле него так приятно будет посидеть морозным вечером.
О том, что морозов здесь не бывает, Элизабет еще предстояло узнать, но промозглая погода, с успехом заменяющая зиму, вполне располагала к сидению у камина с бокалом горячего вина.
И, боже мой, здесь был эркер! Уютный, отгороженный от остальной гостиной полукругом нитяных штор. Она всю жизнь мечтала о нем!
Девушка, глаза которой уже начали слипаться, решила, что спать она будет вот на этом диване, а по утрам ее будет будить солнце, заглядывающее в эркер, в котором она будет пить кофе с булочками после разминки. Осталось определить, куда ей складывать вещи, потому что шкафов девушка не заметила. Может быть, они встроенные?
Но Кетрин, которой надоело ждать, пока чужестранка осмотрится, потянула ее куда-то мимо облюбованного дивана. Служанка свернула налево и Элизабет увидела лестницу на второй этаж. Боже мой! Так это еще не все? Она же здесь заблудится!
Девушки прошли под арку, поднялись по карминовой дорожке и наконец-то попали в вожделенную спальню.
В глубине, слева от еще одного эркера, стояла огромная кровать под прозрачным персиковым пологом в тон стенам. Огромное зеркало, туалетный столик с пуфиком, узкий комод. Если бы Элизабет видела спальню Таамира, то поняла, что они являются зеркальным отражением друг друга, с той лишь разницей, что обставлены соответственно вкусам хозяев.
— Класс! — восхитилась Элизабет, видевшая такую роскошь только в фильмах про позднее средневековье.