Ответ можно найти в порочной природе нашей падшей личности. Когда мы приближаемся к Богу с этой по-прежнему прочно укорененной в нас природой, Он не слушает нас. Он отказывается слушать произносимые нами слова. Он отдаляется от нас. Почему? Возможно, если бы мы могли увидеть эту природу такой, как она есть, мы нашли бы ответ на этот вопрос. В самых безобразных своих проявлениях эта природа выражает себя примерно такими словами:
«Докажи Свою доброту! Я в ней сомневаюсь. Взгляни, во что превратилась моя жизнь и жизнь моих любимых. Ты знаешь, что значит жить в постоянном страхе, ожидая, что произойдет нечто ужасное? Поскольку Ты не даешь мне никаких гарантий, Ты должен убедить меня, что заслуживаешь доверия.
А если Ты этого не сделаешь, я объявляю себя свободным от обязанности поклоняться или служить Тебе. С какой стати я должен это делать? Доверие Тебе и повиновение Твоим заповедям все равно не гарантирует мне получения того, чем я хочу наслаждаться сейчас.
Что касается моей жизни, я не вижу ничего безнравственного в том, чтобы жить с максимальным комфортом. Больше-то никто об этом не заботится! Я – приличный человек, я не нарушаю моральных норм, не игнорирую боль других людей. Но мне придется делать это, если не будет другого способа защитить себя и позаботиться о себе.
И не смей осуждать меня за то, что я забочусь о себе. Ты мне Своей доброты не доказал, следовательно не имеешь никакого права упрекать меня; еще меньшее право Ты имеешь претендовать на мое доверие. Если хочешь, чтобы я опять стал лучше к Тебе относиться, Ты знаешь, что должен сделать: используй Свое могущество, чтобы улучшить мое положение. Я хочу больше нравиться самому себе, не испытывать такой боли, получать удовольствие от жизни. Все, о чем я прошу Тебя, – это продемонстрировать доброту, которую Ты Себе приписываешь. Разве это не разумно? И если сделаешь это, то в конце концов я, может быть, и доверюсь Тебе. Возможно, я даже однажды скажу Тебе спасибо».
Нас веселит уже сама по себе опасность подобий манеры разговора с Богом. В своем самодовольном вызове мы чувствуем себя большими и важными. Наше обращение к Богу отражает живущий в нас гордый дух беспокойства за себя, а не смиренный дух человека, жаждущего радоваться в Боге. И поскольку мы обращаемся к Богу с этим самодовольством, Бог не слушает нас. Он не позволяет нам найти Его.
Это выглядит очень необычно. Разве христиане могут так говорить? Неверующие, может быть, так говорят, но не христиане! Разве я когда-нибудь так обращался к Богу? Я христианин уже больше сорока лет. Неужели эта энергия по-прежнему бушует внутри меня? И внутри каждого из нас?
НЕПРАВИЛЬНЫЙ ПОДХОД К БОГУ: ИЛЛЮСТРАЦИЯ ИЗ ЛИЧНОГО ОПЫТА
Неверный подход к Богу можно усмотреть не только в больших духовных битвах. Он просматривается и в решениях, которые мы принимаем в своей обыденной жизни. Недавно я стоял перед непростым выбором. Оба варианта были одинаково привлекательны. Тем не менее я должен был выбрать что-то одно, а другого лишиться. Из-за людей, имевших отношение к этому вопросу, в обоих случаях потеря была бы существенной.
Утром того дня, когда решение должно было быть принято, я проснулся, думая о нем. Принимая душ, я молился о руководстве. Конечно, я молился в течение уже нескольких недель, но по-прежнему не ощущал, чтобы Бог мне ясно указывал какое-то направление. Я чувствовал себя тревожно. Я понимал, что необходимость решать поставила меня в тупик. Я отчаянно ждал руководства.
Пока горячие струи били мне в спину, в голову пришла мысль: “Может быть, мне следует поститься сегодня. По крайней мере, пропустить завтрак и обед. Я сделаю это и около пяти посмотрю: возможно, Бог укажет мне верное направление”.
В течение последних лет я прибегал к дисциплине поста, чтобы сосредоточить внимание на сферах, выходящих за пределы физического мира; я читал много рассказов об уважаемых святых, которые постились, чтобы лучше слышать Божий голос. Идея выглядела притягательной. Должно быть, это неплохой способ убедить Бога откликнуться на мои молитвы.
Но, исполнившись решимости привести план в исполнение, я вдруг понял: что-то не так. Я не мог подавить звучащего в моей душе горделивого шепота:
"Это должно произвести на Него впечатление!”
Порочная природа проявилась как никогда. Желание получить помощь от Бога исказило мое мышление. Мне казалось, что Он должен помочь, что этого требует доброта, которую Он Себе приписывает. Я обращался к Богу, заранее сомневаясь в Его доброте. Я не был готов назвать Его добрым в том случае, если Он откажется сотрудничать со мной. Но ведь Он призывает нас именно к этому. Он добр, даже если мой брат погиб авиационной катастрофе, а ваш сын совершает самоубийство.
Это можно выразить грубой, подобной лаю, командой: “Эй, слушай. Бог добр, и советую этому поверить!" Или о том же можно сказать мягко, предлагая радоваться Тому, Чья могущественная и нежная преданность нам превышает наши самые необузданные мечты.
