– Вы меня своими зелеными яблоками не кормите, оставьте их при себе, – буркнул хозяин. – Вы мне покажите, есть ли у вас чем заплатить за ночлег.
– Конечно. – Ристард достал кошелек и отсчитал три золотые монеты. – Достаточно?
– Вполне, но это только за вас двоих. Нужно доплатить за животных, которые стоят в моей пристройке и едят мое сено. Я не рассчитывал на такие убытки.
Ристард достал еще три монеты и сказал:
– А теперь, с вашего позволения, мы принесем свои сумки и поедим булок с яблоками.
– Не к чему вам шляться по моему дому без присмотра! Дочка сходит и принесет, – злобно зыркнул на них глазами хозяин.
Дочка ушла и долго не возвращалась.
– Может, мне сходить посмотреть, что там случилось? – предложил Ристард.
– Сиди, а то стянешь что по дороге, – огрызнулся хозяин.
– Послушайте, как вы с нами обращаетесь! – возмутился Ристард, вставая с лавки. – Я ведь могу и проучить вас.
– Конечно, всем легко обидеть бедняка, всякий норовит его как собаку пнуть, дом его ограбить, – вдруг жалобно завыл хозяин.
– Извините, вы наверно очень пострадали, – сказал Ристард и сел на место.
Тут пришла дочка. Она почему-то не принесла седельные сумки, а только яблоки и булки, лежавшие в них. Хотя в другое время гости подумали бы, прежде чем есть еду, побывавшую в руках такой сомнительной чистоты, как у этой девицы, но теперь они так проголодались, что не стали придавать этому большого внимания. Пока они ужинали, хозяева затопили печь и молча уселись возле нее. Хозяин закурил трубку. Вдруг под полом что-то скрипнуло.
– Что это? – спросила Тики-так.
–Где? – отозвался хозяин мрачно.
– Вот, под полом скрипнуло.
– Тебе показалось.
– Но я тоже слышал, – вставил Ристард.
– Ничего тут скрипеть не может, – грубо отозвалась дочь.
Но тут под полом снова что-то скрипнуло.
– Ну, вот же, опять скрипнуло! – воскликнула Тики-так.
– Это рассыхаются доски пола, – буркнул хозяин и поднялся. – Ну, все, гости дорогие, пора спать. Господин, конечно, будет спать отдельно от слуги.
– Нет – нет, – бурно запротестовала Тики-так, которой совсем не нравилось место, в которое она попала.
– Тебя не спрашивают, – одернул ее хозяин. – Господа не спят в одной комнате со слугами.
– Это мой молочный брат, – сочинил Ристард, почувствовав, как вцепилась в него его спутница. – Мы всегда спим в одной комнате.
– У меня нет комнаты на двоих.
– Ничего, мы поместимся в комнате на одного.
Хозяин помолчал, сверля гостей глазами, потом медленно сказал:
– Ладно, но учтите, света я вам не дам, наверняка устроите пожар. Идите, дочь вас проводит.
Неопрятная девушка, светя тоненькой свечкой, проводила их в какой-то мрачный закут и сразу ушла, оставив их в темноте.
– Пощупай, нельзя ли тут запереться изнутри, – шепнула Тики-так. – Не нравится мне здесь.
– Не паникуй, это просто обозленный бедностью и несчастьями человек, – попытался успокоить ее Ристард.
– Если бы ты был внимательнее, ты бы заметил, как алчно он смотрел на твой кошелек! А эта девица, что так долго ходила за булками, она наверняка обыскивала наши сумки! А этот странный скрип! А то, что нас хотели положить в разных комнатах, чтобы было легче ограбить! – не унималась Тики-так.
Вдруг со стороны двери послышался звук задвигаемого засова. Тики-так, надавив на дверь плечом, поняла, что они заперты снаружи.
– Вот видишь, – со смехом сказал ей Ристард, – хозяин нас сам боится и запер, чтобы мы его не ограбили. Давай лучше наощупь осмотрим комнату и поищем, где можно прилечь.
Они двинулись по противоположным стенам и вскоре встретились в темноте руками. Комната была совсем маленькой, не больше двенадцати шагов в длину и восьми в ширину. Стены ее были глухие, без окон. Возле одной из стен стояли деревянные нары.
– Ристард, а тебе не кажется, что это ловушка? – тихо спросила Тики-так. Тебе никогда не приходило в голову, что гостей не укладывают спать в комнату без окон?
– Перестань выдумывать, – попытался отмахнуться от нее Ристард, но семена сомнения уже были посеяны в его душе, – скоро наступит утро, и мы уедем отсюда. А пока, раз ты боишься, ложись спать, а я стану охранять тебя.
– Ой, Ристард, мне не уснуть.
– Давай хотя бы постелем плащ на нары и сядем, – предложил юноша. – Вот увидишь, утром еще будем смеяться над своими страхами.
Ристард расстелил свой плащ, и они сели, тесно прижавшись друг к другу. Прошла, казалось, целая вечность. Вдруг снаружи послышался звук отодвигаемого засова. Ристард в темноте нащупал рукоять своего меча. Дверь тихонько приоткрылась, и в нее вошел хозяин. В одной руке он держал тускло светившийся ночник, а в другой – большой мясницкий нож. Миг, – и глаза его встретились с расширенными от ужаса глазами гостей.
– А, вы не спите, тем хуже для вас, – прошипел хозяин.
– Но что мы вам сделали? За что вы хотите нас убить? – спросил Ристард, привставая и отодвигая к стене ослабевшую от страха девушку.
