Лира – молодая ведьма, чья жизнь с самого рождения омрачена материнским проклятием. Любой человек, посмевший полюбить ее, неизбежно умирает. Когда предсказание сулит смерть близкой подруге, Лира отправляется на поиски Мудрейшего старца, способного ответить на любые вопросы. Только искать ответы предстоит не в гордом одиночестве, а в компании надоедливого кота, сыплющего нравоучениями, и вояки, который ведет себя как ребенок и упивается элем. Сумеет ли Лира спасти подругу и не убьет ли спутников раньше своего проклятия?
– Поверьте, милая моя госпожа, я ведь давно не молод. Мне уже не так легко даются все эти неприятности, связанные с Орденом, будь он неладен. Но Лира… эта девчонка… если на свете есть ведьма, которая меньше всего достойна владеть магией, то это она!
Сквозь прогнившие доски на чердак пробивались лучи утреннего солнца. В рыжем конусе света блестела паутина, вздрагивая с каждым новым потоком слов. Паучиха, сидевшая по центру, наверное, недоумевала. Те же чувства мог испытать любой человек или маг, решивший ненароком посмотреть на обладателя гнусавого голоса, который, скорее, подошел бы мужчине средних лет, но никак не черному коту с застрявшими травинками в пушистом хвосте. И все же это был кот.
– Работает с утра до обеда, потом ищет на ярмарке магов, которые преподнесут все слухи о Заколдованном острове в одной фляге! – кот топал лапой каждый раз, когда упоминал новый недостаток своей спутницы. Будь он человеком, он бы загибал пальцы. – Тренировки забросила! Книгу совсем не читает! Постоянно дерзит и отмахивается от меня, что от той мухи! А ведь я уже немолод, повторюсь. Но разве она станет уважать возраст? Ее добрый наставник, почивший, к моему несчастью, предупреждал столько раз! – он горько вздохнул и помолчал, переводя взгляд на собеседницу. – Милая моя госпожа, ну, скажите же вы хоть что-то!
Молодая стройная кошка с перепачканной в золе шерстью склонила голову набок и мяукнула.
– Нет, серьезно? Я тут душу изливаю, а вы мне «мяу»?! – кот фыркнул и тут же покачал головой, унимая гнев. Право, он уже начал забывать об особенностях живых существ, подобных ему. Не в силах и глаз сомкнуть которую ночь, он вздрагивал от каждого шороха. К счастью, фанатичные борцы с магией не спешили посещать окрестности Сушграда, охраняемые, по всей видимости, не только заборами, но и небесными силами.
– Что ж, дорогуша, собеседник из вас никудышный, – он сладко потянулся. – Но я точно знаю, что обрадует великолепного меня! Поворачивайтесь задом, милая. Будем подчиняться зову природы!
По завершении игрищ кот выпрыгнул из круглого окна чердака во двор и забежал в хлев. Лира, которую он отчаянно хаял минуту назад, дремала на стоге сена, укрытая походным плащом. В загонах кричали ослы, мычала корова, очевидно, требуя дойки. Кот прошелся по ограждению, что отделяло животных, и прыгнул в худосочные девичьи ноги.
– И-и-ти-и отсу-уда! – раздался из-под накидки приглушенный голос.
– Светает, девочка. Ты просила разбудить до петухов, – он потоптался по ее спине. – Петухи пропели уже трижды.
– Увэ-э иту-у, – рука, появившаяся из-под плаща, попыталась его столкнуть, но лишь неуклюже ткнула пальцем, после чего махнула и скрылась. – Ищо отно хуареку и вштаю.
– Лира, я считаю до трех и выпускаю когти. Раз… два…
На «три» кот отлетел в сторону вместе с плащом, а несносная девчонка уселась на сене.
Заканчивался третий календарный месяц. Весенняя свежесть готовилась уступить место летней духоте. Казалось, она должна пробуждать, но Лира не поддавалась. Она подняла воспаленные веки и сползла на землю. Ее волосы цвета вечерней зари едва касались плеч, а бесформенная роба, купленная у одного держателя таверны, скрывала все то, что досталось ей по праву пола и возраста. С момента покупки прошло несколько месяцев. Столько же Лира притворялась мальчишкой. Впрочем, кот считал старания излишними, ведь даже во время купаний, когда Лира поворачивалась спиной, он не мог разглядеть в ней женщину. Слишком худая – вздыхал он. Если спать на этих коленях, можно покрыться синяками за одну ночь.
Лира направилась во двор, чтобы умыться и попить воды из колодца – ритуал, повторяемый уже более десяти лун. Кот семенил рядом, рассуждая, стоит ли говорить, что родимое пятно на ее переносице снова увеличилось – теперь до размера гороха. Старый наставник по имени Ирлианд когда-то пугал, что нос отвалится. Было это связано с пятном или вредным характером девчонки, кот не помнил.
Из окна дома тянуло свежеиспеченным хлебом. Живот Лиры звучно заурчал.
– Ли-ир! Ли-ир, поди сюда, – появилась в окне хозяйка.
Кот заметил, как спутница вздрогнула. Зов этой вредной женщины не сулил ничего доброго.
– Да, госпожа?
– Бездельник! Давно пора в поле быть! К приходу господина Варгаса нужно накормить всех овец, слышишь?!
Лира кивнула.
– Все мужу расскажу! Останешься без монет, – нанимательница погрозила кулаком. – Еще и хлева убираешь из рук вон плохо! Только попадись мне до вечера!
– Не попадусь, – заверила Лира.
И верно, пропадая на пастбище до обеда, а после на городской ярмарке до темноты, тяжело оказаться еще и здесь. Глаза Лиры, по всей видимости, слишком громко о том сообщали, потому что хозяйка разразилась чередой новых ругательств, которые Лира мужественно стерпела, бочком удаляясь к овчарне. Кот ликующе провел ее взглядом.
– И проглота своего забери! – услышал он и едва успел отскочить от брошенной в его сторону ложки. Спасибо, что не ножа.
