«Поиски в пути» – книга, состоящая из трех отдельных произведений, которые объединены такими разными, но в чем-то сходными поисками главных героев…Героиня повести под названием «Неизбежность?» – женщина, полностью обеспеченная завещанием бывшего мужа. Призвание она находит в любви к молодому художнику. Но в сорок пять лет убеждает себя, что их расставание неизбежно. И возвращается к давней мечте – пишет книгу, книгу о своей судьбе.«Если любишь – отпусти» – история о попытке молодой израильтянки найти свое место в заманчивой, блестящей парижской жизни. Ради этого она отрекается от любви к сверстнику. Он же на протяжении многих лет упорно работает и добивается социального успеха, но безуспешно старается доказать себе, что их любовь – дело давно минувших дней.Третья повесть – «Ищите, да обрящете» – рассказ уже немолодого мужчины, который после выхода на пенсию обращается к своему прошлому, чтобы найти в нем хоть что-то, от чего его жизнь вновь бы обрела смысл…
В оформлении обложки использована картина Sefedin Stafa «Fedio Eimi»
Когда я написал первый вариант этой повести, две мои постоянные читательницы резко критиковали ее. Им не нравилась героиня, не нравилась в принципе возможность близких отношений пары, в которой женщина значительно старше мужчины. Их замечания как будто говорили: «Как так? Мужчина должен быть хоть немного старше своей спутницы».
Почему?! Почему не может быть наоборот, если им двоим хорошо вместе. Есть известные примеры. Агата Кристи в возрасте сорока лет вышла замуж за двадцатишестилетнего археолога Макса Мэллоуна. И они прожили вместе сорок один год. Не буду упоминать президента Франции Макрона и его прелестную супругу. Есть и не очень удачные судьбы – тридцатисемилетняя Неелова и двадцатиоднолетний Каспаров не смогли удержаться вместе больше двух лет. Но там большая вина мамы Каспарова. Да и среди моих знакомых и их друзей имеются такие примеры. Почему женщина должна стесняться своего молодого друга? Были и замечания от третей читательницы, с которыми пришлось согласиться. Надеюсь, что новый вариант представленной читателю повести, немного объяснит этот относительно новый феномен, новый тренд.
Все имена и фамилии действующих лиц изменены. За случайное совпадение фамилий с реальными лицами автор не несет ответственности.
Наверное, это случайность, но вечером, когда переделала все домашние дела, села в кабинете за столик у книжных полок и хотела найти что-нибудь давно нечитанное, на глаза попалась моя толстая тетрадь-дневник, в которую я заносила когда-то все события дня, свои мысли, переживания. Впрочем, когда-то – это не совсем верно. Ведь последний раз я обращалась к дневнику всего лишь года полтора назад. Взгляд скользнул дальше, продолжая поиски забытого, и сразу же вернулся назад.
Лениво взяла тетрадь в руки, открыла последнюю исписанную страницу. Да, последняя запись сделана 3 января 2017 года. Проглядела несколько строк. Ерунда, впечатления о праздничном столе. Ленивые, скучные впечатления о скучном походе втроем в ресторан, где мы отметили наступивший Новый год. Это было в Бельгии, в скучнейшем городке Генте. Мы тогда здорово поддали, делали вид, что нам весело. Мы – это я, Анна из Англии, всегда забываю, как называется ее деревушка, где она теперь мучается, и Мари из Питера. Почему мы попали в декабре в Гент – не помню. Кажется, это Анна, когда устроили видеоконференцию, предложила уехать на Новый год в глушь. Я еще посмеялась тогда: «В тайгу что ли?» А Мари парировала: «Холодно в тайге сейчас. Лучше в Европу закатить». Тогда и решили, что Гент самая подходящая глушь. Наверное, были неправы, на Рейне можно найти более глухие места. Но думать, выбирать было лень, так и решили.
Заглянула в начало. Сморщилась – дневник открывается записью от 17 июля 2012 года. Много самобичевания.
Да, помню, я тогда, после разрыва с Игорем, укатила из Рима к себе во Францию, злая на себя как черт. На то, что не могу выбросить его из головы, из жизни. Надеялась, что у своих виноградников остыну, забуду его наконец. Зачем мне портить ему жизнь, зачем навязывать свое присутствие? Закрыла тетрадь, закрыла глаза, вспоминаю. Не вышло тогда забыть, даже дернулась однажды позвонить ему, но остановилась. А потом, в октябре, укатили с Анной и Мари в Ниццу, хорошо отдохнули, но все испортила дурацкая история с Тадеушем. Бр-р-р, как вспомню, так вздрогну, неприятно ощущать себя полной дурой. Но что было, то было.
Не захотела вспоминать, начала искать предыдущую тетрадь. Тетрадь нашлась, засунула я ее между томами Фейхтвангера. Почему и когда – не помню. Открыла, полистала, вчитываясь в некоторые строки… Наткнулась на слова о том, как в Париже перед отъездом в Израиль порвала и выбросила в мусорное ведро стихи, неоконченные рассказ и пьесу, записки о Мюссе, мои эскизы костюмов к пьесе. Все, что накопилось за несколько лет шатания от одной идеи к другой. Тогда все это показалось мне неестественным, надуманным. Но и не могло у меня быть иной реакции на эти попытки творчества – слишком резкий предстоял переход от обеспеченной жизни к неизвестности.
