Продолжение книги «Нехорошая квартира». О чем мечтает одинокая женщина чуть за тридцать? О любви? Нет. О том, чтобы ее, на грани жизни и смерти брошенную на свалке, кто-нибудь нашел. Именно благодаря этому событию в Асе открывается талант экстрасенса – поисковика. Теперь Ася, вынужденная скрываться от Мерены и Артура, пытается начать новую жизнь в другом городе. А в потустороннем мире за зеркалом в это время продолжается борьба за власть…
Иногда, чтобы изменить свою жизнь, достаточно переехать в другой город. Начать жизнь с чистого листа. Да, иногда так поступают те, чья жизнь каким-либо образом разрушилась. Когда предали – любимый или любимая. Когда погиб кто-то из близких… Когда кажется, что жизни уже нет, и не будет.
Но если случилось что-то совсем страшное, то нужно переезжать не просто в другой город.
Нужно переезжать как можно дальше!
Андрей Данилович с интересом разглядывал свою новую сотрудницу.
Было начало десятого. Они сидели на утренней пятиминутке, которая, благодаря пробкам и недисциплинированности некоторых редакторов, еженедельно опаздывающих по понедельникам, затянулась минут на двадцать.
К девяти – то есть вовремя – пришли только двое: Ася и Галина Петровна. Остальных пришлось ждать. А ждать он не любил… Тем более – так непродуктивно.
– Никто не умеет ценить время… – философски заметил он, глядя на часы.
Галина Петровна поджала и без того тонкие губы, накрашенные ярко-розовой помадой, и согласно закивала. Ася синей ручкой механически чертила в блокноте кружки и полукружия, периодически поглядывая в окно.
Галине Петровне было под шестьдесят. Ее Андрей Данилович когда-то, когда их журнал только создавался, взял на работу по блату. И ни разу об этом не пожалел!
Она была родственницей его близких друзей. Выглядела она эффектно: рыже-коричневые волосы, всегда торчащие дыбом от химической завивки. Которую, казалось, она сделала лет сорок назад, еще во времена СССР, и делала по сей день… На строгом, морщинистом уже, лице черным карандашом были нарисованы тонкие линии бровей. И вместе с вечно поджатыми яркими губами и очками, которые она постоянно сдвигала на переносицу, они делали ее лицо недовольным и немного надменным.
Впрочем, Андрей Данилович знал – это всего лишь видимость! Поскольку она была душой компании, и из их разновозрастного и разнохарактерного коллектива смогла создать настоящую семью.
Самому Андрею Даниловичу было пятьдесят. Он был темноволосым и довольно красивым. Особую выразительность его лицу придавали глаза – веселые, но в то же время внимательные и сосредоточенные.
И вот сейчас эти внимательные глаза от нечего делать рассматривали Асю.
Она пришла работать в их журнал два месяца назад. И, как ни странно, сразу же влилась в коллектив и втянулась в рабочий процесс. Она была не местной. Приехала издалека. И уже несколько месяцев жила в их городе. Пожалуй, она была симпатичной: русые волосы до плеч – то с челкой и хвостиком, то (как сейчас) – убранные ободком назад. Косметики – всегда по минимуму. Не любит? Старательная и ответственная. Вот она отложила ручку в сторону и задумчиво уставилась в окно. Интересно, о чем она думает? И почему вообще решилась переехать за тридевять земель? Неудавшаяся любовь? Ей чуть за тридцать – возраст как раз подходящий… Еще она странная. Не сильно – так, немного… Всегда садится полубоком, словно пытается видеть всех, кто находится рядом с ней. Особенно не любит (ему даже казалось – боится), когда кто-то стоит за ее спиной. В такие минуты она становится сама не своя, и руки ее начинают дрожать… Видимо – этому была причина. Какая – добродушному Андрею Даниловичу думать не хотелось.
В дверь постучали.
– Можно? Простите, опоздал. Пробки… Через мост вообще не проехать…
В кабинет зашел Сережа. Сергей Васильевич. Вообще-то, с Сережей они были друзьями. И, разумеется, на "ты". Но в рабочее время Сережа старался соблюдать субординацию.
– Я постараюсь больше не опаздывать, – виновато сказал он и сел за стол. Рядом с Асей.
"А Ася-то ему нравится, – вдруг подумал Андрей Данилович. – Вон как он крутится вокруг нее!".
Сереже было сорок. И официально он не был женат… А вот неофициально… И неофициально он тоже был свободен. Уже года два. И после Асиного появления глаза его вновь стали гореть. Но дальше блеска в глазах дело, почему – то, так и не двигалось.
Сергей Васильевич посмотрел на часы. Вопросительно посмотрел на друга.
Вздохнув, Андрей Данилович ответил:
– Еще пять минут ждем, потом начинаем. Кто не успеет – будет оштрафован.
Будто бы почувствовав про штраф, в кабинет тут же ввалился Ваня.
– Можно? – спросил он, уже садясь на свободный стул.
– Что ты спрашиваешь, ты же уже зашел? – Андрей Данилович постарался сказать это как можно строже. Получилось так себе, поскольку Ваньку, несмотря на вечные его опоздания, лень и легкомысленность, он любил и ценил.
– Извините, – буркнул Ваня, откручивая крышечку с полулитровой бутылки воды, которую он принес с собой. – Пробки. Через мост вообще не проехать… – Он жадно, одним глотком, отпил примерно полбутылки разом.
– Пробки? – Галина Петровна сняла очки и удивленно уставилась на него. – Если не ошибаюсь, ты всего в двух остановках отсюда живешь!
