Ну, и помимо прочего, избыток свободного времени и в ограниченном пространстве отрицательно сказывается на человеке с преобладающим эмоциональным психотипом личности. И судя по всему, вполне обоснованно распространить уже наработанный опыт, на ахэнн... Хоть и в обратной направленности, чем приходится обычно по службе.
Аттракцион "почувствуйте себя Богом"... А старший офицер СБ "Врихед" Эрдман Райнхарт Арн фон Манфред разве не самая достойная кандидатура?! - задумчиво наблюдая за тлеющим кончиком сигареты мужчина рассмеялся наедине с собой, прежде чем приняться действительно за работу, отбраковывая "из зерна плевелы" не дрогнувшей рукой.
Да, он без ложной скромности гордился своими руками, что сейчас порхали по клавиатуре с виртуозностью пианиста. Как и голова, они его никогда не подводили и тем более не дрожали... Руки хирурга или убийцы. Или все сразу. Ведь в обоих этих занятиях для мастера - требуется ювелирная точность!
Ночь над анализом положения на станции у сферы Дельта вышла бессонной, однако отправленный по закрытой связи подробный рапорт содержал исчерпывающую информацию, прогнозы, и рекомендации. А для того, чтобы не выглядеть в глазах начальствующего состава совсем уж альтруистом-бессеребрянником, следом герр Манфред в личном послании к генерал-майору формирования обратился с ходатайством утвердить статус его, хм... внезапного увлечения, со временного на постоянный.
Иначе, в противном случае эксперимент окажется не оконченным... какая досада и упущение! - привычным и отработанным до идеальной точности, словно передергивал затвор, мужчина опустил на голову глянцево-черную фуражку и запечатал каюту личным кодом, который менял каждое утро.
Он ни в чем не ошибся. Герр Пауэр достаточно быстро утвердил его рапорт и список предложенных операций. Следом пришло разрешение на привлечение интернированного к общественно-полезным работам, так что осталось только оформить на имя ахэнн удостоверение личности и закрепить за собой уже в этом статусе. А сам Рин в это время полностью выпал из реальности, часами рассматривая каждое фото из большого географического атласа под очередную мелодию для релаксации или запись звуков природы из обширных запасов психологической службы.
Несмотря на такую острую реакцию, обучение тоже сдвинулось с мертвой точки. Пусть юноша принадлежал к абсолютно иной культуре, он все-таки не был умственно отсталым, нажать кнопки с буквами в порядке, как они составляют слово не вызывало труда после краткого и четкого объяснения офицера. Помогало и то, что при нажатии маленькой зеленой кнопочки переводчика - приятный голос проговаривал слово или фразу чужого языка, а на слух информация воспринималась легче и проще запоминалась. Рин с удивлением понял, что на самом деле увлекся, и даже чувствует разочарование, если умный приборчик выдавал бессмысленный набор знаков или наоборот, пять разных определений называл одинаково. Что ж, оказывается, не только в языке ахэнн нет многих названий.
Правда, одно слово он выучил накрепко, и по-прежнему оставалось то, что его не отпускало: почему мужчина так обращается с ним? Не только лечил, чтоб не сдох раньше времени, а уступил свою постель, сажает рядом за стол, приносит книги, музыку, заставляет дрожать уже от удовольствия под его ласками... Но до сих пор не взял. Разве со шлюхами так церемонятся?
Тем более, герр офицер не был похож на человека, который способен руководствоваться жалостью или состраданием. В нем было что-то жуткое, холодное, жесткое, что-то за гранью его понимания, как их смертоносное оружие... очень часто от него пахло смертью и чужой болью. Аэрин цепенел, в груди разливался холод, и казалось, сердце останавливалось, застывая куском льда. А потом сухие губы мужчины завладевали его ртом, медленно и планомерно скользили по телу властные сильные пальцы, принуждая выгибаться и беспомощно биться от жара их касаний. Уходил холод, рассеивался туман, и на смену дождю приходила радуга...
- Рин... - его имя падало ударом по камертону, переливалось серебряным колоколом, журчанием ручья в зной,- Рин...
Лишь однажды он посмел - не сопротивляться, нет! - но показать, что ощущает вначале, выдал себя.
Манфред нахмурился, перебирая волосы эльфенка:
- Расслабься, чего ты боишься, маленький?
- От вас пахнет кровью... - обреченно пролепетал юноша, все же не смея отстраниться от мужчины, который тесно прижимал его к себе.
Офицер просто передернул плечами:
- Это моя работа.
И продолжил прерванный поцелуй, уже побуждая и провоцируя эльфика на ответ. Измотанный ласками и бурной разрядкой, Рин заснул, зато Манфред рассматривал свою теперь уже собственность с долей изумления. Он никогда не верил в везение и совпадения, однако... Невероятно, но факт! У мальчишки, несмотря на условия, на глубокую психическую травму все-таки начал пробуждаться Дар ахэнн. И не какой-нибудь, а эмпатия.
