Ты принадлежишь мне... - юноша одернул себя. - Но ведь это он и раньше знал и благодарил, что не принадлежит всем остальным. А офицер Манфред не из тех, кто играет словами ради пустого интереса. Значит ли это, что все решилось только сейчас, а до того... в любой момент его мог забрать кто-то другой, убить или вернуть на положение общего развлечения, только уже без повода в виде помощи товарищам... да что угодно сделать?!
Опять же, это время офицер держал пленника не в камере, подобной той, в которой он провел последнюю ночь на базе, не в лагере, о которых упоминалось в пособии, а в своих личных комнатах...
Аэрин вертел в пальцах карточку, задумчиво вглядываясь в знаки чужого языка, штрихи и непонятные символы. Следующий вывод напрашивался сам собой: "любой патруль может проверить...".
Получается, что теперь даже в этом удобном, пусть и непривычном жилище, он больше не будет заперт? Может выходить, когда вздумается и идти куда захочется?
Новая мысль просто обожгла, - но ведь если он выйдет, то окажется в совершенно чуждом мире, среди людей и... абсолютно один!
"Я могу не успеть получить сообщение".
Рин мучительно пытался разобрать истинный смысл скупых фраз офицера.
"Запоминай, Арн фон Манфред. Этого будет достаточно"... - юноша взглянул на карточку в руке уже другими глазами.
Его рабство - его защита. Никто не имеет права тронуть его даже пальцем, нужно всего лишь назвать имя офицера...
И, в крайнем случае, - просто дождаться его вмешательства?! То есть, случись что-то серьезное, и он действительно вмешается, иначе б не говорил?!! - потрясение было едва не большим, чем от вчерашних ласк.
Да, как об игрушке, своей непонятной прихоти, но офицер Манфред на самом деле заботится о нем, защищает и даже не намерен причинять боли, хотя способен как никто иной...
- Почему?! - стало первым, что выдохнул Рин при виде входящего мужчины, вкладывая в свой бестолковый возглас все сомнения, отчаяние и растерянность.
- Потому что я так решил, - не задумавшись ни на мгновение, отрезал Манфред, опуская снятую фуражку на столик.
- И все?! Этого достаточно? - юноша все еще никак не мог уместить в сознании происходящее.
- Для тебя, да, - оборвал его офицер, прямо поинтересовавшись. - Тебе не кажется, что за последнее время ТЫ "нарешался" уже достаточно?
Аэрин стремительно вспыхнул, но возразить как всегда было нечего. Он ясно чувствовал жутковатую давящую силу, исходившую от офицера, его власть не только над принадлежавшим ему "эльфом", и тесно переплетающуюся с уверенностью в себе... словно побеги, прорастающие друг из друга, оплетая стержень стальной воли. И вновь поразился правоте его слов: юноша где-то слышал, что люди живут гораздо меньше, но несмотря на разницу, он действительно оставался мальчишкой рядом со взрослым мужчиной, а возражать или оспаривать его опыт даже не приходило в голову.
Зато вдруг подумалось, что если бы довелось встретить легендарного Орхенера или его воинов, то ощущения наверняка были бы чем-то похожи...
- Рин, - Манфреду уже привычно пришлось развернуть эльфеныша за подбородок, чтобы заставить посмотреть себе в глаза.
И нанес следующий точный удар:
- Думай лучше о том, что через неделю ты будешь купаться в самом настоящем море, а не только любоваться им на картинке.
- ...?! - окончательно выбитый из колеи, Аэрин, кажется, вообще потерял дар речи, не способный отстраниться от почти гипнотического взгляда светлых звериных глаз.
- Я же говорил, что мы уезжаем, - с некоторым раздражением объяснил Манфред. - У меня отпуск, а отпуск я традиционно провожу дома.
Сборы были недолгими: Манфред не имел склонности обременять себя лишними безделушками, спокойно ограничиваясь необходимым минимумом, а Рину вовсе собирать было нечего. Кроме такого пустяка как гребень, он хотел взять с собой лишь переводчик и атлас, но если первое было еще оправдано, то в отношении последнего офицер сухо распорядился:
- Оставь. Книг тебе хватит.
Юноша не стал ни настаивать, ни спорить, ни обижаться на резкость тона, к которой уже привык: раз Манфред сказал, значит, в эти дни отдыха в его доме в распоряжении эльфа действительно будут другие книги. Аэрин потянулся было к рамке, стоявшей на тумбочке у постели, но остановился уже сам - он не был уверен, что устройство станет работать на новом месте, а герр офицер ясно дал понять, что море доведется увидеть самое настоящее...
Только удивило то, что мужчина опять без труда заметил его нехитрые метания, но вместо того, чтобы одернуть еще раз, потратил несколько минут своего времени, копируя изображение на "флешку", и присоединив к нему еще и всю музыку, что с удовольствием слушал юноша. Рин недоверчиво забрал из его рук маленький квадратик на цепочке, наушники и еще один приборчик, почти целиком состоявший из экрана, но от такого внимания в груди вдруг разлилась теплая волна, а страх перед переменами окончательно отступил, освобождая дорогу любопытству.
