Дальше, к сожалению, дело несколько затормозилось: совратить ее с пути истинного одним кавалерийским наскоком мне не удалось и пришлось перейти к планомерной осаде, что я терпеть не мог. Но что делать? Уж слишком она мне нравилась. К этому же присоединился и пресловутый квартирный вопрос, не позволявший мне свободно общаться с моей очаровашкой. Мы встречались в различного рода кафе, ходили на концерты, целовались в подъезде ее дома до одурения, я мог забираться к ней под кофточку, целовать и мять ее прелестную грудь, причем я чувствовал, что и ей это доставляет огромное удовольствие, но опуститься ниже пояса и забраться в ее трусики мне не разрешалось - приходилось с распухшими яйцами бежать к какой-нибудь из моих свободных на то время гражданок и сливать в них избыток накопившейся у меня к тому времени спермы...Моя же ненаглядная каждый раз, когда я отрывался от ее сосочков, напоминала мне, что на мои провокации она не сдастся и подарит свою девственность только законному супругу... Что и говорить, ужасная вещь эти вдалбливаемые в голову незрелых отроковиц материнские бредни... И, кстати, у меня до сих пор хранится ее фотография с трогательной надписью "Илья, я не могу дать тебе того, что ты хочешь" которую я ей, разумеется, снова показал после ее грехопадения...
К счастью, к этому времени подоспел известный указ Никиты Сергеевича о разрешении строительства кооперативов и одна из моих любовниц смогла мне устроить, за громадную по тем временам взятку в 600 рублей, участие в кооперативе, что располагался на Новолесной улице, куда я благополучно и вселился в 1967 году.
Незамедлительно, даже не купив самой необходимой мебели, я организовал со своими приятелями новоселье, надолго сохранившееся в памяти моих аборигенов.
Все действо проходило при свечах, каждый из приглашенных обязан был надеть на себя какую-нибудь шкуру и с помощью туши для ресниц и губной помады сделать себе соответствующий макияж, сидеть всем предлагалось на полу, пили только сухое вино из глиняных чашек, которые потом безжалостно разбивали о стенки квартиры, что же касается музыки, то у меня были записанные наоборот кассеты с роками.
Было весело, и еще долго потом некоторые из моих сослуживцев, сидя на вгоняющих в тоску заседаниях кафедры, с тоской вспоминали мое новоселье.
Мне кажется, что с этого новоселья и началась стремительная сдача позиций моей Т.
Уговорить ее прийти ко мне одному уже не составляло особого труда, как и уложить ее на резиновый матрас, составлявший в ту блаженную пору единственный предмет моей меблировки.
Процесс дефлорации прошел спокойно, без каких-либо эксцессов, но дальше, когда она столкнулась с моим modus vivendi, у нее произошел в некотором роде нервный срыв, выразившийся в неукротимом желании как можно скорее выйти замуж (сказались материнские увещевания), в то время как я к этому не проявлял ни малейшей склонности. Начались скандалы, доходившие до истерик, а этого я крайне не люблю. В один прекрасный день моя Т. объявила мне, что раз я не хочу составить ее счастье, то она вынуждена меня бросить...Я молчаливо с этим согласился. Тогда она пустила в ход следующий довод, который должен был, как ей казалось, сломить мое упрямство - у нее в настоящее время есть жених, но как ей быть с потерянной невинностью? Он у нее строгих правил и подобного безобразия не допустит.
Убедившись в том, что у нее действительно есть жених, я предложил ей восстановить ее утраченную драгоценность с помощью одной моей знакомой, гинекологом, которой мне, в свою очередь, пришлось наплести целую историю с одним из моих приятелей, попавшим в аналогичную ситуацию. К сожалению, прямое обращение за соответствующей гинекологической помощью успеха мне не принесло бы - в этих вопросах женщины достаточно щепетильны, конечно, когда речь не идет о наличке.
Перед свадьбой моя Т. все же не преминула меня навестить - уж очень ей хотелось покрасоваться в свадебном платье, в котором я ее и сфотографировал и напоследок с удовольствием трахнул, вернее, сделал ей так любимый ею и мною клитеринг, обсосав ее со всех сторон - все-таки она мне очень нравилась...
Однако не всегда ломание целок проходит так гладко. И в моей практике встречались и обломы - об одном из которых мне и хотелось бы рассказать в назидание потомству.
