Я тут же подумала, что не так страшен черт, как его малюют: Амалия боялась его слишком уж преувеличенно, а если обо всем остальном она врала, то, может, и о соседе тоже?
Кирилл уловил малую толику неуверенности в моем голосе и нажал посильнее.
– Слушай, ты мне его только покажи, я сам разберусь! Мне бы только узнать, кто за всем этим стоит.
– И что ты будешь делать, если узнаешь? – спросила я. – Тоже мне нашелся Неуловимый мститель! Да они тебя в бетон закатают!
– Что я – совсем дурак по-твоему? – обиделся Кирилл. – Знамо дело – на рожон не полезу. Прикину, что тут предпринять, кому сказать. Помоги, а?
И я сдалась – во-первых, из благодарности, а во-вторых, самой было ужасно любопытно, как же Амалия сумела выйти на бандитов?
Можете не верить, но дом, в котором жила Амалия, я нашла без труда. Наверное, в последнее время обострились мои умственные способности, потому что, как я уже говорила, с топографией у меня не очень. Дом я узнала по фигурным окнам, подъезд – угловой.
– И что делать? – Мы с Кириллом потоптались немного возле подъезда. Дом Амалии стоял в тихом переулке, сейчас, в дневное время, там было безлюдно, так что рано или поздно кто-то выглянет из окна и нас заметит. Рядом не было ни магазинчика, ни кафе. У подъезда скучал чей-то черный джип.
И в это время подъехала машина, старая БМВ. Водитель очень неаккуратно припарковал ее чуть в стороне от подъезда и вышел. Я тут же спряталась за Кирилла, потому что водителем оказался Кондратий Полукопченый собственной персоной. Он был одет в неприметную куртку и вязаную шапочку, надвинутую на лоб. Вид у него был усталый и невыспавшийся, впрочем, это только мое предположение, может, Кондратий всегда такой. Он злобно пнул стоявший у самого подъезда джип, из чего я сделала вывод, что тот занял его законное парковочное место, потом еще сильнее ссутулился и вошел было в подъезд, но тут навстречу ему выскочила девица в коротеньких брючках и блестящей курточке, в которой невозможно было не узнать колоритную пассию Полукопченого Карину.
– Кодя! – заверещала она на весь район. – Ты куда это собрался? Забыл, что обещал меня в салон отвезти?
– Какой еще салон? – отшатнулся Кондратий. – Не видишь – человек только с работы! Полночи одного козла караулили, ни пожрать, ни поспать… иди ты со своим салоном!
– Ты сам козел! – мгновенно озверела Карина. – Тебе бы только нажраться и дрыхнуть полдня! Что же мне – пешком идти?
– Иди ты… – Кондратий вошел в подъезд и оттуда выкрикнул, куда и зачем должна идти Карина.
Она не осталась в долгу и тут же послала его ответно. Он ее слов, надо полагать, не услышал, но дверь снова открылась, и вышел здоровый такой, квадратный тип, хозяин джипа.
– Лешенька! – Карина теперь была сама любезность. – Не подвезешь ли девушку хоть до метро?
– Садись, что ли… – буркнул тот, а мы с Кириллом в это время проскочили в подъезд.
Бросив взгляд из маленького окошка, я увидела, что Карина вовсю обхаживает хозяина джипа, и подумала, что на плешивой голове Кондратия Полукопченого очень скоро могут вырасти большие ветвистые рога.
Квартира Амалии была на третьем этаже, я узнала ее по многочисленным табличкам – по всем этим Пуделям и Мышечкиным. Полукопченому нужно было звонить четыре раза. Мы с Кириллом переглянулись, и я нажала на кнопку.
Очевидно, Кондратий еще не успел завалиться на диван, потому что через некоторое время послышались шаги, и он возник на пороге с ворчаньем:
– Ну че ты трезвонишь, че ты рвешься? Вечно все забываешь, не голова, а мяч дырявый…
Как видно, он думал, что это вернулась Карина, и очень удивился, увидев на пороге меня. Я тоже едва смогла совладать с собственным лицом, потому что Кондратий успел снять шапочку, и взорам нашим открылась лысина, располосованная когтями коммунального кота Ромуальда. Мне даже стало на минуту жалко пострадавшего.
– Здрасте! – Я заулыбалась и даже попыталась сделать реверанс. – А Амалия Львовна дома? Я вообще-то к ней…
Было странно искать Амалию дома, учитывая тот факт, что я собственными глазами видела ее полет с седьмого этажа в объятиях Малюты, но я рассчитывала на неосведомленность Полукопченого и неоперативность сотрудников органов милиции. Прошли ведь всего сутки с ее гибели, сообщить они вряд ли успели…
Так и оказалось.
– Этой старой грымзе три звонка! – рявкнул Полукопченый и пошел по коридору к себе, не позаботившись закрыть дверь.
Очень кстати, потому что я впустила Кирилла, и мы тихонько двинулись следом. Никто не выглянул в коридор – ни Пудель, ни Ляля Шутикова. Да и живут ли они тут вообще? Может, таблички остались от старого режима?
