Мы прошли вслед за ним по узкому извилистому коридору. Здесь не было никакого евроремонта: рассохшийся паркет, выкрашенные бежевой масляной краской стены, светильники в сетчатых колпаках, словно мы находились в какой-нибудь давно не ремонтированной школе. В коридоре стоял неприятный устойчивый запах пота, хлорки и еще чего-то неприятного, сладковатого и страшного. Я вспомнила, что чем-то похожим пахло в морге.
Коридор сделал очередной поворот, и мы оказались возле длинной стеклянной стены, через которую прекрасно просматривался большой спортивный зал.
В центре зала, на татами, двое окровавленных мужчин лупили друг друга руками и ногами. Вокруг сидели десятка три зрителей, наблюдавших за поединком – кто мрачно и неподвижно, кто подскакивая и размахивая руками. Стекло не пропускало звуков, и поединок казался совершенно безмолвным, словно он происходил под водой. От этого становилось еще страшнее.
Один из бойцов подскочил, ударил соперника ногой. Тот покачнулся, упал на четвереньки, попытался встать…
– Идем! – толкнул меня Стасик. – Серафим не любит ждать!
Я оторвалась от дикого зрелища за стеклом. Оно было одновременно отвратительным и завораживающим.
Мы вошли в приоткрытую дверь и оказались в тесном маленьком кабинете. За простым письменным столом сидел огромный человек неопределенного возраста с круглой и лысой, как мяч, головой и косматыми, как у скотчтерьера, бровями. Одет он был в синий тренировочный костюм, в каком ходил, помнится, второй мамочкин муж, дальнобойщик, когда он не был в рейсе.
– Здравствуй, Серафим! – проговорил Сургуч с самого порога.
– Ну, здорово, – отозвался хозяин кабинета, выложив на стол как убедительный аргумент огромные кулаки в перстнях-наколках. – С чем пожаловал? Если на бой – так опоздал, дело уже к концу идет…
– Нет, я по другому делу. – Сургуч положил на стол плоский ключ. – Вещички кое-какие я у тебя оставлял…
– Не ты оставлял, – процедил Серафим, сверля Сургуча маленькими глазками из-под косматых бровей.
– Не я, – согласился Сургуч, – но то, что там лежит, – мое. У меня украли…
– Ну, это меня не касается. – Серафим медленно, тяжело поднялся из-за стола. – Ключ есть – значит, получишь свои вещи!
Он встал из-за стола и вышел из кабинета через другую дверь. Нам он не сказал ни слова, но все послушно двинулись вслед за авторитетом. Мы прошли еще одним коридором и оказались в самой обычной спортивной раздевалке, все стены которой были заставлены металлическими шкафчиками. Серафим подошел к одному из них, вставил ключ в замочную скважину. Дверца распахнулась, и мы увидели большую, битком набитую спортивную сумку.
– Твоя? – спросил Серафим, повернувшись к Сургучу.
– Вроде моя! – отозвался тот и дернул «молнию».
Сумка открылась, как усмехающийся рот, и все присутствующие увидели, что она заполнена плотными банковскими пачками.
– Моя! – оживленно проговорил Сургуч, застегивая «молнию».
– Такие деньги хранились в обычной раздевалке?! – изумленно прошептала я.
– Это не обычная раздевалка, – вполголоса отозвался Стасик. – У Серафима надежнее, чем в государственном казначействе!
Сургуч взглядом отдал приказ, и Стасик подхватил сумку с деньгами.
В прежнем порядке мы двинулись к выходу из клуба.
Выйдя на улицу, Евгений Павлович на мгновение задержался.
– Ты что это задумал? – прошипела Маруся, не сводившая с него глаз. – В машину!
– А мне? – спросила я, с надеждой взглянув на Стасика, в котором просматривалось что-то человеческое. Он пожал плечами, показав взглядом на своего шефа.
– Все в машину! – отчеканил Сургуч. – Там разберемся!
Этот ответ мне очень не понравился, но выбора не было. Я подошла к огромному черному джипу. Стасик взялся одной рукой за ручку двери…
И тут же, откуда ни возьмись, на улицу высыпали человек десять в черных комбинезонах, с короткими десантными автоматами.
– Руки за голову! Ноги в стороны! – рявкнул один из них, наведя ствол на Сургуча. – Любое движение расцениваем как сопротивление, стреляем на поражение!
Стасик, закинув руки за голову, вполголоса ругался, пока человек в комбинезоне профессионально обшаривал его одежду. Сургуч держался более сдержанно.
– Кто такие? – сквозь зубы процедил он, скосив глаза на обыскивавших его людей. – Свяжитесь с полковником Сергачевым из управления МВД, он вам разъяснит…
– Боевые пловцы военно-морского флота никакому твоему Сергачеву не подчиняются! – отозвался человек, стоявший чуть в стороне. Я взглянула на него… и узнала майора Белугина!
– Здрасте! – проговорила я, удивленно моргая.
– Здравствуйте, Дуся! – ответил майор. – Руки можете опустить!
Этот приказ я выполнила с большим удовольствием.
Опустив руки, я покачнулась, похоже, последние силы оставили меня.
