В книгу входят повести «Поют черноморские волны» (о легендарном крейсере «Красный Кавказ», о героизме его моряков) и «Опергруппа» (о первых контрударах по фашистским дивизиям зимой 1941 года, о героях этих боев), а также рассказы, действие которых развертывается на Урале и за рубежами СССР в годы войны и в наши дни.
Посвящается Константину Ивановичу Агаркову, бывшему старпому гвардейского крейсера «Красный Кавказ», гвардии капитану I ранга в отставке
Много есть прекрасных мест на земле. Побывать там — наша мечта. Красная площадь, Набережная Невы, Тихвинские леса, Золотые пески, Северные моря, берега Дуная, Донецкие степи, острова Океании…
Мы: это — дедушка, ветеран Отечественной войны, немало повидавший на своем веку, но всегда готовый съездить, слетать, поплыть к новым берегам, и внук Валера — друг и сподвижник деда в путешествиях по суше, морю и воздуху.
Вот уже несколько лет подряд, едва долетят до Урала весенние ветры, мы с внуком начинаем мечтать о летнем путешествии.
Поздней северной весной мы сидели с ним на мшистых камнях у озера Шарташ. Неподвижная вода казалась разливом холодной стали. В ней четко отражались светлое, безоблачное небо, темная зелень старых елей и трепетная яркая свежая листва молодых берез. Казалось, они не стоят на месте — то взбегают на вершинки невысокой горной гряды, раскинувшейся по ту сторону озера, то осторожно сходят к самой воде.
Валера удобно устроился на выцветшей плащ-палатке. В легком спортивном синем свитере с двумя белыми полосками, в расклешенных черных джинсах, туго опоясанных черным морским ремнем со сверкающей бликами медной бляхой с якорем, он выглядел юнгой. Он и хотел, страстно хотел выглядеть моряком! Я невольно залюбовался им — высокий, крепкий, темноволосый, с большими яркими глазами. Да, наверное, в его груди билось звонкое сердце моряка, морская душа определяла его характер, устремления, интересы и мечты. И это было загадкой — одной из тех, которые так любит загадывать жизнь.
В самом деле — почему уральский мальчик, едва научившись кое-как рисовать и читать, изображает только военные корабли, а повзрослев, читает только книги о море, о военных судах, собирает все, что может достать, о фрегате «Владимир», о «Варяге», «Стерегущем», «Авроре» и «Червоной Украине», знает строение и вооружение десятков эсминцев, крейсеров, линкоров, подводных лодок, влюблен в героев морских баталий разных времен? Почему?.. А может быть, нет в этом никакой загадки! Разве не проложены тропы из неприметных глухих сел — в космос?!
А в том, что касается Валеры, дедушка (иногда удобнее говорить о себе в третьем лице), наверное, и хитрит. Ведь и сам он лет сорок назад так же бредил морем и был всего на десяток лет старше своего внука, когда ходил уже в дальний поход на прекрасном и могучем крейсере… И хоть не довелось ему стать моряком, никогда не расставался он с морем в мечтах своих, и каждая встреча с ним радует деда до сих пор… Наверное, передалась внуку дедова любовь к морю, и если станет Валера настоящим моряком — значит, воплотится в нем заветное и несбывшееся.
От дальней гористой кромки леса по гладкой свинцовой воде несется в нашу сторону суденышко. Уже через две-три минуты мы видим белый теплоходик. Он гудит и свистит, как «большой», и, замедляя ход, приближается к шаткой игрушечной пристани. Жители поселка Изоплит приехали на наш берег, чтобы двинуться в город. Они, как по команде, расходятся по лучистым тропинкам сосновой рощи, за которой шумит полноводной рекой широкая лента шоссе.
— Смотри-ка, откуда люди взялись! — говорит Валера. В самом деле, удивительно: казалось, пустынный берег вдруг ожил и теплоходик быстро наполняется и, сотрясая тишину озера довольно мощным гудком, скоро исчезает в белесой дали.
— Ну, Валерик, пора уже раскрыть тайну. Я, кажется, язык прокусил — так долго терпел и молчал!.. — Два блестящих темных глаза вопросительно уставились на меня.
Мне хочется обнять внука, но я знаю, что он уже давно считает себя взрослым и к тому же суровым моряком.
Слегка прикасаюсь к волосам мальчика.
