Ночную тишину разорвал ужасающий крик. В это время лес полон самых разнообразных звуков, которые издают его обитатели. Что же могло произойти в этом царстве вековых деревьев? Кто мог потревожить обычный ритм событий? Вряд ли зверь или птица могли воспроизвести нечто подобное. Без сомнения, внутри находился посторонний.
Сильный порыв ветра заколыхал густую листву. Её шелест напоминал шёпот незримых теней. По узенькой тропинке, протоптанной дикими животными, пробежал небольшой зверёк: возможно, заяц. Вскоре лесные дебри поглотили боязливое создание.
И снова раздался ужасающий вопль. Да, именно вопль, иначе просто не назовёшь. В нём одновременно смешались боль, отчаяние, страх перед чем-то или кем-то. Словно безжалостный охотник преследовал жертву. И вот-вот готовился её настигнуть. Беспомощная добыча чувствовала неизбежный конец, понимая всю чудовищность грядущего. Оставалось лишь кричать, хотя наверняка преследователя этим не разжалобишь. Скорее, наоборот, почувствовав всю силу и власть над своей жертвой, он захочет крови. На одной из веток старого дуба, неизвестно откуда, появились две жёлтые точки. На мгновенье они исчезали, затем появлялись вновь. Будто сам сатана спустился на землю и наблюдал за происходящим, жёлтыми, словно адский огонь, глазами. Послышались короткое: «У-у-у-х», и грузное тело филина устремилось ввысь. Хищник будет искать жертву, дабы утолить голод, кто-то, возможно, уже нашёл свою добычу и наслаждается кровавым пиршеством, а кто-то, всё ещё в роли преследователя, преодолевает расстояние, отделяющее его от долгожданного трофея.
Хозяйка ночи луна освещала своим магическим неясным светом небольшую полянку, сплошь усеянную мелкой растительностью. Лишь ей одной предстояло вскоре стать свидетельницей разыгравшихся здесь событий.
Она бежала изо всех сил, которые уже были на исходе. Бежала, не замечая никаких препятствий и направлений. Вперёд, только вперёд. Лишь там могло оказаться спасение, а сзади прямо, в спину, дышала смерть. Страх переполнял всё нутро бегущей, её тело уже не чувствовало боли. Она прекрасно понимала, что уже получила множество ран и ссадин, которые кровоточили, оставляя следы. Ноги и руки девушки щипало от множества царапин. Виной тому были заросли кустарника, через которые ей неоднократно пришлось продираться во время бегства. Пару раз она падала на землю. Она спотыкалась о пеньки и прочие ловушки, созданные природой. Казалось, что они помогают преследователю. Она слышала у себя за спиной прерывистое дыхание человека, который её преследовал. Продираясь сквозь дебри колючих сучьёв, она почувствовала, как что-то острое впилось ей в спину.
«Я умираю, – пронеслось в голове бежавшей. – Он кинул в меня топор...»
В ужасе она резко обернулась и увидела острый сук, показавшийся ей поначалу орудием маньяка, но это был лишь самообман. Захотелось снова закричать. Однако крик застыл в горле, так и не вырвавшись наружу. Вместо этого прозвучало леденящее душу хрипенье. Он приближался. Слух уловил треск сломанных веток.
«Он близко, совсем близко», – чувствовала она его приближение.
– Господи, за что? – вырвалось у неё в надежде на спасение.
Пробивая себе путь, девушка ломала преграду из зарослей. Те же, в свою очередь, словно вырастали заново, не давая жертве ускользнуть. На секунду её охватило отчаяние. Наверное, ей не суждено было сломить мощный заслон бурьяна, и приходилось лишь топтаться на месте, создавая видимость борьбы до тех пор, пока не случится самое страшное. Он вонзит топор в её хрупкое тело, и будет кромсать его на части. Так будет до тех пор, пока она не потеряет сознание, а потом...
– Нет! – изо всех сил закричала преследуемая. – Подохни, не возьмёшь, сукин ты сын.
На мгновение всё смолкло. Ни одного постороннего звука. Ничего. Даже ветер прекратил свои порывы, как будто ожидая дальнейшего поворота событий.
Обхватив голову, стараясь спрятать лицо от острых отростков, она резко рванулась в самую гущу кустарника и, проломив проход, упала на землю, сплошь укрытую травяным покровом. Приподняв лицо от зелени, девушка огляделась по сторонам. Вокруг никаких деревьев. Лишь, поодаль виднелись их очертания. Она старалась подняться. Но неожиданная резкая боль в левой ноге заставила её просто рухнуть в зелёную колыбель смерти.
«Сегодня мне не везёт», – подумал Джейсон. Вообще-то он сам себе придумал этот псевдоним. В детстве он просто обожал фильмы ужасов. Особенно нравились те, в которых присутствовали жестокие сцены насилия и реки крови. Бессмысленная резня невинных жертв будоражила его детское воображение. С самого рождения он не знал своих родителей. Воспитательница детского дома на его вопросы о папе и маме отвечала безапелляционно.
