– Знаешь что, Алешенька, – сказала она решительно, отставляя чашку тонкого фарфора (родители ставили эту посуду на стол только по праздничным дням), – для того, чтобы тебя оставили в покое и перестали за тобой гоняться, тебе надо самому раскрыть это дело. И отдать преступника – или кто он там? – в руки правосудия.
Данилов хотел было возразить.
– У меня есть план, – перебила его Наташа.
Подполковник вместе с Буслаевым по-прежнему оставались в своем временном штабе в аэропорту Шереметьево-один. Варвара убыла на квартиру Данилова. Честно говоря, Петренко с минуты на минуту ожидал сообщения о том, что Данилов задержан. Однако этого известия не поступало.
Позвонила Варвара.
– Я на Металлозаводской, у Данилова, – отчего-то весело сказала она. – Его здесь нет. Будем его ждать, приступаем к обыску.
– Действуйте, – хмуро бросил Петренко в трубку. – И еще, Варя!.. Устройте там поквартирный обход. Постарайтесь установить связи Данилова. Особенно связи последнего времени. С кем он виделся, с кем встречался, кто к нему приходил… Допросите этого Маркаряна – того, у кого «шестерка», – и Садовникову – они, кажется, с Даниловым друзья… Может, что знают о нем.
– Есть, – отозвалась лейтенант Кононова.
Никаких сообщений не поступало ни из ГИБДД, ни из милиции. Ни машины Данилова, ни его самого нигде не замечено.
Подполковник попросил отправить ориентировку на Данилова – на железнодорожные вокзалы, автовокзал, а также на всякий случай в аэропорты. Попросил обратить особое внимание на пригородные поезда – документов у парня нет, если он будет уходить из города, то скорее всего воспользуется электричкой. Или… Или, может, автобусами, развозящими народ к кладбищам? Тем более что они сегодня бесплатны. На них сегодня – толпы… Кто, кстати, внушил населению идиотский обычай – в Пасху ездить на кладбища? На Руси сроду такого не было…
Петренко был раздражен – а в редких случаях раздражения он становился недовольным решительно всем на свете.
Вася Буслаев сидел за столом напротив и пытался выяснить, с кем мальчонка летал в Тель-Авив (если он, конечно, летал вместе с кем-то). И даже этого сделать пока не представлялось возможным! Частная авиакомпания, чьим рейсом Данилов следовал в Израиль и обратно, по случаю выходных не работала. Разрешение на то, чтобы раскрыть ее базу данных, даже по требованию ФСБ, могли дать только руководители компании… Пытались связаться с генеральным директором авиакомпании – тот, оказывается, умотал во Флориду. Другой авиатор, заместитель директора, пребывал во Франции, на Лазурном берегу.
– Никто работать не хочет! – возмутился по этому поводу Буслаев.
Затем он выяснил именем всемогущей ФСБ, мобильные телефоны руководителей авиакомпании и принялся им названивать во Флориду и на Лазурный берег – оба телефона сообщали, что «абонент не отвечает или временно недоступен».
– Отставить! – скомандовал хмурый Петренко Буслаеву. – Давай посмотри здесь, в аэропорту, корешки авиабилетов того рейса, которым Данилов улетал в среду. Составь список пассажиров. Затем прогляди на пасс-контроле: кто пересекал границу сегодня одновременно с ним. Потом сравни оба списка. Совпадающие множества фамилий содержат искомую. Понял?
– Так точно, сравню, – деловито проговорил Буслаев.
– Что-нибудь не получится – ломай к едрене фене пароли базы данных этой чертовой авиакомпании!
Буслаев удивленно вскинул глаза – он впервые слышал, чтобы всегда сдержанный Петренко ругался. Ругаться ему не шло.
– Но только достань мне этого чертового мальчонку! – продолжил подполковник. – Мне он нужен!
– А уж мне он как нужен! – ухмыльнулся Буслаев.
– Нам надо найти этого твоего Козлова, – решительно проговорила Наташа. – Найти и сдать его властям.
Я про себя усмехнулся юной простоте и безапелляционности ее решений.
– И тогда ты будешь ни при чем, – добавила она.
– Хорошо бы, конечно, – сказал я, прожевывая булку. – Но как?
Мы сидели на кухне у Наташи у накрытого стола. Откровенно говоря, я думал, что после бессонной ночи, ареста, бегства, а также в предчувствии весьма туманных перспектив моей будущности кусок не полезет в горло, однако на меня вдруг напал жор, и я смолотил телячью колбасу, сыр и теперь принялся за булку.
– Что ты о нем, о Козлове, знаешь? – требовательно спросила моя возлюбленная.
– Адрес издательства знаю. Но там его нет. Я же тебе рассказывал… И все, пожалуй… Больше ничего не знаю…
– А как ты вообще нашел его? В самый первый раз?
– Прочел объявление. В газете. Потом послал на конкурс рассказ.
– А какой адрес был в объявлении – того офиса на Дмитровке?
– Н-нет. Кажется, нет… Точно – нет. Адрес был какой-то другой… Очень простой… Почтовое отделение и абонентский ящик…
– Какое отделение? Какой номер ящика?
– Не помню. Конечно, не помню!.. Почти четыре месяца прошло…
