Очнувшись от воспоминаний, я поставил прицел на место и поспешил за товарищами.
День подходил к концу. Пора было возвращаться домой. Теперь Веневидов что-то не торопился сесть за руль, но ехать было надо.
Летчики- испытатели, окружившие нашу машину, не без интереса наблюдали, как мы готовились к отъезду. Мотор почему-то не заводился, несмотря на все старания Ивана. Советы сыпались на нас со всех сторон, но машина не хотела двигаться. Когда она наконец тронулась, один из летчиков-испытателей, веселый белозубый парень высокого роста (потом оказалось, это был Петр Стефановский), попросил разрешения сесть за руль и довезти нас до ворот. Веневидов любезно разрешил ему сесть в машину, но от услуг в качестве водителя отказался. Сначала машина шла медленно, потом все быстрее и быстрее, видимо, сработал закон инерции да и рельеф местности был весьма благоприятным. Зря пытался Иван сбавить скорость. Куда там! Хорошо хоть, что дорога была прямая. Эмка промчалась мимо оторопевшего часового и выехала за ворота. В ту же секунду где-то совсем рядом раздался выстрел. [8]
- Салют в честь вашего отъезда начинается, - заметил я.
- Это предупредительный выстрел, - спокойно объяснил Стефановский. - Следующий будет по машине, если не остановимся. Вчера я в этом убедился на собственном опыте…
Несмотря на все старания Ивана, эмка и не думала останавливаться. К счастью, я сообразил открыть дверцу, наш шофер Костя на ходу вскочил в машину и в тот же миг остановил ее. Второго выстрела не последовало. Опытной рукой Костя повернул эмку к воротам. Мы предъявили часовому свои документы, распрощались со Стефановским и двинулись в обратный путь.
Через несколько дней мы с Веневидовым снова приехали в институт ВВС. Клумба была приведена в относительный порядок и теперь уже огорожена аккуратным деревянным штакетником. Встретившийся нам комендант не пожелал ответить на наше теплое приветствие…
На сей раз испытания наших конструкций были проведены, и мы, не торопясь, направились к выходу с территории. У самолета СБ, стоявшего на поле, толпился народ. Летчики, штурманы, механики обступили начальника института Николая Николаевича Божанова и о чем-то спорили. Мы подошли ближе, потом перебрались в первый ряд.
- …Вот так и получается, - видимо, заканчивал разговор Божанов. - Заходят фашисты в хвост, и все. Стрелок-радист не просматривает заднюю нижнюю зону и отстреливаться не может…
Этих слов было достаточно, чтобы я понял: речь идет о том, как защитить хвостовую зону скоростного бомбардировщика.
Все, кто собрался возле СБ, оживленно обменивались репликами, вносили предложения, которые тут же отвергались как неприемлемые.
Начальник института дал высказаться всем желающим, потом заключил:
- Предложения, которые мы обсудили, к сожалению, нереальны. Вопрос остается открытым. Продолжайте думать. Не верю, чтобы не было выхода.
«Перископ, - мелькнула у меня мысль. - Вот где он может пригодиться!» [9]
Я посмотрел на Веневидова, и мы поняли друг друга с полувзгляда.
Попросив слова, я сказал, что у нас с другом есть соображения о том, как решить задачу.
- Мы примерно знаем, где и как должна размещаться конструкция, обеспечивающая прицеливание и стрельбу из пулемета в «мертвой зоне» самолета.
Слушали меня внимательно, не перебивая. Возражений не последовало.
Что- то прикинув, Божанов спросил, сможем ли мы представить часа через два, пока не разошлись члены комиссии, хотя бы предварительные эскизы конструкции. Нам оставалось только выполнять поставленную задачу.
Как правило, решение задачи не приходит по заказу - много сил и времени требуется на то, чтобы докопаться до самой сути вопроса. Правда, бывает и так, что на правильную мысль наталкивает случайность. Классическим в этом смысле стал пример с яблоком, наблюдая падение которого Ньютон открыл закон всемирного тяготения.
В тот раз нам с Веневидовым не пришлось долго искать решения. Быстро определив размеры пулемета, прицела и самолета, мы через два часа явились к ожидавшему нас Божанову.
- Товарищ начальник, задача решена.
- Ну что же. Давайте посмотрим, что вы тут придумали, - совсем неофициально сказал Николай Николаевич. - Идите сюда, поближе к столу, к членам комиссии.
Когда мы разложили на столе свои эскизы, Божанов молча углубился в чертежи.
Молчание продолжалось недолго - вопросы так и посыпались со всех сторон. Мы отбивались как могли, и, судя по всему, комиссия осталась довольна.
Решение было единодушным: приступать к выполнению конструкции.
- Что вам необходимо для дальнейшей работы? - спросил Божанов.
Мы с Иваном отошли в сторону - посоветоваться: самое главное - ничего не забыть, чтобы какая-нибудь мелочь не затормозила все дело.
Божанов терпеливо ждал. [10]
В последний раз мы проглядели намеченный список. Вроде все, ничего не упущено.
Николай Николаевич внимательно прочитал записку.
