В это раннее утро в трактире было ещё пусто. Но тётушка Пивная Кружка повела Татти по крутым каменным ступеням в погреб и заперла дверь на засов. Здесь на деревянных козлах стояли большие старые бочки. В их животах вздыхало и бродило пиво.
Тётушка Пивная Кружка опустилась на колени и принялась ползать по полу, забираясь под каждую бочку. Она ощупывала воздух руками и шарила по всем углам. Потом она как будто немного успокоилась и уселась на низкую скамейку.
– Послушай, моя девочка, – сказала она, с жалостью глядя на Татти. – Ну, ну, ну! Постарайся не плакать. Какой толк плакать? От слёз девочки глупеют в десять раз и больше ничего. А тебе надо сейчас быть очень умной и мужественной. Потому что твои братья по приказу короля брошены в тюрьму.
Татти закрыла лицо руками и расплакалась. Её узкие плечи вздрагивали. А кудрявые волосы, блестевшие в свете фонаря, потускнели.
– Ну, ну, ну! – огорчённо сказала тётушка Пивная Кружка. Она оглянулась и на всякий случай опять ощупала руками воздух вокруг себя. Она вздохнула и добавила еле слышным шёпотом: – Конечно, невидимки очень красивые. Кто спорит! Но всё-таки они очень жестокие. Их сердца совсем не такие красивые, как их лица…
Послышался топот крохотных лап, будто кто-то рассыпал на каменном полу сухое зерно. Из угла выскочила серая мышка и скрылась где-то под бочками.
– Опять эта мышь! – с досадой сказала тётушка Пивная Кружка. – Так и шныряет повсюду. Хотя, по правде сказать, в жизни не видала такой славной мышки. Спинка просто бархатная. А ушки словно сшиты из серого шёлка, да ещё на розовой подкладке. Ишь, выглядывает из-под лавки! Можно подумать, она хочет послушать, о чём мы говорим.
Откуда было знать тётушке Пивной Кружке, что это не простая мышь, а сама госпожа Круглое Ушко, которая любила быть в курсе всех городских новостей.
Но Татти ни на что не обращала внимания и плакала так сильно, что даже в её деревянных башмаках хлюпали слёзы.
Тётушка Пивная Кружка отвела волосы, прилипшие к мокрым щекам Татти, и наконец сказала:
– Это случилось уже неделю назад. Ночью… Да-да, как раз когда часы на башне пробили три раза. Я ещё проснулась и подумала: почему так тревожно и грустно бьют часы на большой башне? Так вот. В три часа ночи к твоим братьям пришёл сам Министр Войны. Конечно, его нельзя увидеть, потому что на нём колпак-невидимка. Но зато его нельзя не услышать. Ведь у нашего Министра Войны самый громкий голос в королевстве. Он как рявкнет: «Здравствуйте!!! Смирно!!!» Я так и подпрыгнула в постели. Господи помилуй, что за голос! Я отлично слышала каждое слово. А сказал он вот что: «Нашему королю нужно много новых колпаков-невидимок!!! Вы лучшие ткачи в королевстве!!! Вы одни знаете секрет материи, которая сто лет носится и не рвётся!!! Вы будете ткать материю для новых колпаков-невидимок!!! А король вам хорошо заплатит за то, будьте уверены!!!» Кажется, он сказал именно так или что-то в этом роде. А твои братья ответили: «Мы не будем ткать материю для новых колпаков-невидимок, потому что мы ненавидим войну». Я слышала это очень хорошо, потому что в темноте перебежала через улицу и притаилась под самым окошком. Ну, конечно, Министр Войны обиделся.
Он просто терпеть не может, когда кто-нибудь что-нибудь не так скажет про его любимую войну. Он как рявкнет: «Взять их!!!» Тут в доме всё начало падать и разбиваться… И вот теперь твои братья заперты в Чёрной Башне. Люди даже говорить о ней боятся. В башню ведёт тайный подземный ход. Никто не знает, где он. Там множество дверей, входов, выходов, длинные запутанные галереи. А сторожат его невидимые стражники. Да не плачь же так горько, Татти! От слёз девочки болеют и глупеют… Ну что мне с тобой делать? Может, съешь миску супа или лепёшку с мёдом? Уж не знаю, в чём тут секрет, а съешь лепёшку с мёдом – и на душе становится как-то веселее.
Но Татти просто заливалась слезами. Да и подол её юбки так намок, хоть выжимай. Бархатная мышка смотрела на неё из угла с большим сочувствием и тоже смахнула слезинку с носа тонкой лапкой.
– Ну, вот что, – сказала тётушка Пивная Кружка. – Оставайся-ка ты у меня. Днём будешь помогать мне печь лепёшки, ночью будешь спать со мной. Я дам тебе шесть мягких подушек, а по утрам разрешу тебе подольше поваляться в постели.
Но Татти покачала головой.
– Спасибо, тётушка Пивная Кружка, – сказала она. – Я уйду обратно в деревню. У меня разорвётся сердце, если я каждый день буду ходить мимо дома моих братьев. Даже если я буду закрывать глаза. Нет, не могу, я себя знаю. Не могу, и всё.
Тут тётушка Пивная Кружка обняла её и тоже заплакала. Госпожа Круглое Ушко тоже роняла слезинку за слезинкой. Но мыши плачут совсем тихо, и поэтому никто из людей ещё никогда не слышал, как плачут мыши.
Татти вышла из трактира «Три жёлудя». Она посмотрела на дом своих братьев, на злобный замок, похожий на голову бульдога, и сердце у неё действительно чуть не разорвалось.
На площади было пусто. Покупатели разбежались, а продавцы разошлись.
Мимо Татти пробежала высокая женщина с зелёными серьгами в жёлтых ушах.
