Двое мужиков держали Милу за руки, а один намотал её рассыпавшиеся волосы на кулак, а бедняжка пыталась вырваться из их плена. На лице паника и ужас.
Я быстро подошел к Киру, встав рядом.
— Не торопись- а сам вразвалочку подошел немного ближе и спокойно так сказал, хотя внутри сердце стучало, словно набат.
— Дорога-а-ая, а я не по-о-онял- развел руками я, давая мужикам шанс рассмотреть, что я без оружия.
Один из них нагло ухмыльнулся, а я не обращал на них никакого внимания, обращаясь только к Миле.
— Ты забыла всему, чему я тебя учил?
— Да ты дурак! — процедил Кир, пытаясь рвануть на выручку сестре.
— Заткнись! Мы ее по любому выручим, их всего двое- зашипел я.
Смотри на меня- молил я девушку про себя, хотя понимал, что сейчас, от страха, она не соображает, и не может собраться с мыслями.
— Ты можешь- спокойно и твердо сказал я.
Мила смотрела на меня и часто моргала. Внезапно ее взгляд застыл на мне и брови удивленно приподнялись.
Я кивнул
— Ага, правильно мыслишь- я кивнул.
— Она наша! — заревел мужик и попытался оттащить девушку подальше.
— Была Маша, да не ваша- зевнул я, принимая скучающий вид.
Они потянули её назад, Кир рванул на выручку, а я схватил его за руку, удерживая на месте, кивнул, смотря её в глаза и крикнул:
— Сейчас!
Глаза Милы на секунду закрылись, вдох, губы сжимаются и на выдохе, разворот к одному мужику, удар ногой между ног. Секунда. Вскрик и мужик складывается пополам, падая на землю, автоматически отпуская девушку, прикрывая своё хозяйство руками.
Кулак сжимается и вместе с разворачиваемым корпусом встречается с лицом второго, раздается треск ломающихся костей носа и снова удар между ног. Мила, освободившись от рук, медленно пошла ко мне, мимо застывшего на месте Кира, обалдевшего от увиденного, переводивший взгляд на мужиков и на сестру, а потом обратно.
Мила, прибавила шаг, а потом рванула ко мне со всех ног. Она со всей дури вцепилась в меня и прижалась всем телом, её била крупная дрожь. А затем она разревелась, словно только что не уделала двух взрослых мужиков. Я обнял её, закрывая от всего мира, и погладил по голове.
— Ну все, все. Ты молодец. Главное не бояться, а ты собралась и уложила их. Правда? — тихо приговаривал я, уткнувшись в ее макушку губами.
Блин, её волосы пахнут травами, словно летом на цветущем лугу.
— Умничка, девочка. И никогда не бойся! Кто они против тебя? Да никто. Голодранцы! А в тебе, между прочим, дар божий.
Девушка подняла на меня зареванное лицо.
— Конечно! И этот дар течет в твоей крови. Даже я против тебя голодранец- я улыбнулся, вытирая её слезы.
— Твой брат идет. Сейчас мы с тобой получим по шее- шепотом добавил я, смотря на нахмуренного Кира.
Мила шмыгнула носом и повернулась к брату.
— Сестра- вот и все что сказал он.
И в этом слове был вопрос, потрясение и восхищение даже.
— Меня Рома научил, говорит, чтоб всякие руки не протягивали- и она все еще всхлипывала и вытирала слезы.
— Я чуть с ума не сошёл, а вы молчком….
Он притянул сестру к себе, уткнулся лицом ей в волосы с закрытыми глазами
— Ты не обижайся, что не сказали. Зато она теперь может отпор дать- улыбнулся я.
— Спасибо, Рома- немного подумал и протянул мне руку для пожатия.
Молодец какой, помнит и чтит чужие традиции. Я от души пожал ему руку.
— А ты почему здесь оказалась? — это уже Миле.
Девушка кивнула на противоположную сторону поляны. Там стояло нужное нам дерево.
— И эти выскочили. Я может и убежала бы, да волосы на кулак намотали, вот и попалась.
И тут она сделала то, чего я никак не ожидал. Быстро протянула руку и вытащила меч брата, наклонилась вперед, собрала волосы в пучок и, одним движением, отрезала их.
— Зачем- одновременно простонали мы, смотря как волосы падали на снег черным покрывалом.
— А чтобы не хватали кому не попадя- твердо сказала она. — Отрастут. Жизнь новая не отрастет, а волосы отрастут.
Так-то она права, конечно, но жалко, блин.
Мила покрутила головой, потрогала и добавила:
— Ну что, теперь и выдумывать не придется. Что стоим? Пошли копать корни.
Домой вернулись грязные, но довольные.
Варвара всплеснула руками, увидев Милу, но я покачал головой и Варя мудро промолчала.
Зато, благодаря Доре, у нас была куча еды. Над потолком висела самодельная колбаса, на которую ажарийцы поглядывали с недоумением, а Сафрон с откровенной брезгливостью. Ага, понятно, видел из чего она готовиться, усмехнулся я.
Мы обсуждали свою наглую вылазку, когда ко мне медленно подошла тамориха. Теперь она твердо стояла на ногах. Я протянул ей большой кусок сырого мяса, она без раздумий взяла и оттащила детенышам.
Мелкотня, рыча рвали мясо маленькими зубками.
— Думаю, их можно отпускать на природу. Да и таскать их теперь небезопасно, не известно, как у нас сложиться. Так что, милая, завтра утром, ты уходишь к своим- я погладил мамашу и она прикрыла глаза, принимая мои прикосновения.
— Ну, что. Едва встанет солнце, выходим. Да сопутствуем нам удача.
Я проснулся раньше всех. Утерся снегом, отгоняя остатки сна и пошел будить остальных. Блин, все тело чешется, как только представится возможность- первым делом помоюсь.
