— Знаешь, все бы ничего, пережили бы и холод, и голод, и погони, но эта мразь что удумала! Пригрозил, что дочь в отряд Псам отдаст на поругание, если Мелитина не вернется к нему.
Я застыл на месте, недоверчиво смотря на парня. Я не ослышался, черт меня подери!? Послышался сдавленная ругань Сафрона. Я наконец посмотрел на Милу. Она сидела, подтянув колени к груди и крепко обняла их, сжала руки. Из закрытых глаз скатилась одинокая слеза.
— Нам бы вызволить девочку, да свалить отсюда. Другого выхода у нас нет. В покое он нас не оставит.
Наверно было бы правильным найти какие-то слова утешения, но правда не знал, что можно сказать матери, у которой сердце болит за своего ребенка.
— Так шрам на пол лица твоя работа?
Они одновременно посмотрели на меня.
— Так в первый же день и увидел. Вы когда ушли, эти подкатили, от них и бежал что есть силы. Вот и правильно, пусть ему останется метка на всю жизнь за его подлость. Так, а девочка сейчас где?
— Не знаем. Прячет, чтобы не мы выкрали. Нрав Мелитины он на себе испробовал, так охрану к девочке приставил. Так и живет она не зная ласки среди этих… — его рот сжался и он отвернулся.
— У меня ведь кроме них никого не осталось- сдавленным голосом добавил он.
— У тебя нет семьи? Жена, дети.
Он отрицательно помотал головой.
— Есть избранница, но сейчас подвергать ее опасности было бы глупо. Этим же уродам убить, что по-ветру сходить.
— Мужчины моего рода призваны охранять женщин своего рода. Дело в том, что знания и сила передается только по крови, от матери к дочери. У меня есть некоторые знания, как у представителя своего рода, но настоящую ценность представляют именно женщины. Если у меня родятся мальчики, то древние знания будут спать до тех, пока у моих детей, или детей моих детей не родится дочь.
— Странно всё это. Вот зачем этому уроду знания, а? Сам лично он ведь их не получит.
К разговору подключился Сафрон:
— Я тебе рассказывал, но видно ты не понял. Если создаешь свои мир, то уничтожь прежний. Ну или отними в крайнем случае. У них что нельзя забрать? — он кивнул в сторону ребят.
— Правильно, ту силу, что живет в каждой капле крови этого рода, и эти знания здесь бесценны. Все болеют, знаешь ли, и только этот род умеет подобрать один единственный ключик для твоего организма. Им не нужно учиться этому десятилетиями, эта информация содержится у них на подсознании и передается по наследству. Вот я о чем говорю.
— В генетическом коде- в голове всплыла услышанная где-то фраза.
— Поэтому и Главу уничтожить пока что не решается. Ведь тогда останется без ключика от этого мира. А это чем чревато? Остаться здесь навсегда- он подвигал плечами, разминая мышцы.
— Видимо, его планы нацелены за пределы нашего мира.
— За двумя зайцами погонишься- ни одного не поймаешь- задумчиво сказал я.
— Так, а дочь здесь при чем? — я посмотрел на Милу.
— Хоть таким образом, но обмануть судьбу. Чтоб сила в дочери проснулась, тогда меня убрать как ненужную вещь, уничтожить, чтобы не вздумала дальше плодиться и силу распространять- девушка скривила губы и опустила голову.
Я чертыхнулся.
— Получается, у девочки знания не просыпаются, вот он и беснуется, так? Поэтому хочет тебе, через дочь навредить, коли толку от неё все равно мало?
Мила кивнула.
— Вот сволочь! — в сердцах ругнулся я.
И как тут не сжимать ладони до хруста? Это что же за гад такой, если свою собственную дочь обещал на поругание отдать! Это как нужно опуститься, чтобы самым дорогим угрожать?
Да я в лепешку расшибусь, чтобы девочку у тебя из-под носа выкрасть.
— Нужно узнать где девочка и выкрасть. Я помогу. У меня руки чешутся, после услышанного.
Мила подняла на меня глаза, и в этом взгляде было столько надежды. Она смотрела на меня немигающим взглядом, а в глазах собирались слезы, которые через секунду полились непрерывным потоком, стекая по щекам и капая на шкуру.
— Ты чего? — я хотел подползти к ней и утешить.
Но не тут то было, она шарахнулась в сторону от моих рук, и я застыл на месте. Кир молча покачал мне головой и сам приобнял сестру, облегченно выдыхая.
— Наконец-то прорвало. А то не плачет совсем, словно душа окаменела. Плач, сестра, плачь, все же полегче будет- брат тихо покачивал её в руках. А та, услышав слова брата, ухватилась за него и заплакала уже в голос, всхлипывая и завывая, словно выплескивая боль, накопившуюся за это время. Оплакивала свою горькую судьбу, расставание с дочерью, несправедливость. Мила стонала, уткнувшись лицом в шкуру своего брата, а по моей «шкуре» буквально побежали мурашки. Это что- же ей пришлось пережить, коли от моих рук отшатнулась словно дикая. Из-за одного козла, эта хрупкая девушка ненавидит всех мужиков. Оторвать бы ему, все что выпирает, и вообще все оторвать к чертовой бабушке и стереть с лица земли, чтобы даже пепла от него не осталось. Да если бы моих девчонок кто тронул, да я… да я бы… ух, что бы я с ними сделал!
Сбоку шмыгнул Сафрон, утирая нос.
— Я обещаю тебе, что сделаю всё, что в моих силах- твердо пообещал я Миле.
