– А может быть всё-таки воспользоваться этим противостоянием, и привлечь ученых на нашу сторону? – Усмехнулась младшая из сестёр своей знаменитой кровожадной улыбкой, на которую её сестра была просто не способна. – Таким образом мы получим помощь, а также и дадим им своеобразную защиту. А почему вы этим фактом не воспользоваться, бабушка? Если у нас возникли проблемы с Александром Дмитриевичем, и у них тоже, то почему бы нам не объединиться?
– Воспользоваться этим шансом было бы можно… – Глухо рассмеялась своим дребезжащим голосом Евдокия Васильевна, посмотрев внимательно на девушку, и при этом задумчиво покачав головой. – Но ты подумай вот о чём… Все эти учёные в последнее время стали проваливать все возможные проекты раз за разом. Вот скажи мне, пожалуйста, что они сделали за последние сто лет? Где результаты их работы, не знаешь? А я тебе скажу! Его банально просто нет. Нет никаких результатов. Они трутни и пиявки. Александр Дмитриевич сейчас потребовал от них не просто отчётности. Он потребовал от них объяснить тот факт, куда они тратят деньги, которые год от года на них выделяет город? Они фактически живут за счёт всей колонии. Значит деньги им, по сути, не нужны? И куда они все эти деньги девают? Если мы заключим с ними договор, то какая нам от этого будет польза кроме того, что они конфликтуют с Александром Дмитриевичем? Ты видишь её? Только в том, что мы объединимся и будем вместе противостоять мэру города? А кто кормить будет всю эту ораву зажравшихся наглецов? Мы? Если бы они хотя бы хоть что-то самостоятельно могли заработать или получить какую-то пользу для города, был бы другой разговор. Если бы они сделали какую-то важную разработку или исследовали что-нибудь… Тогда можно было бы это понять. Ведь тогда мы могли бы взять под свой контроль какую-то из их разработок. Это понятно. Но что мы получим здесь? Кроме толпы нахлебников, от которых нет особой пользы? Ты мне, случайно, не подскажешь? А я тебе скажу… Мы ничего не получим. А будем только в убытке! Ведь они-то привыкли жить на широкую ногу. Мало того, что их всем снабжает колония, так они ещё привыкли тратить деньги налево и направо. Естественно, что они расслабятся и начнут с нас всё это требовать. Ты готова нести
– Бабушка… Ну, я боюсь, что тут ты немножко ошибаешься… – Снова ожила замолчавшая было девушка после от поведи Евдокии Васильевны. – Дело в том, что после того как объявился этот самый Семён Дух, Александр Дмитриевич приказал открыть своеобразные отделения секретариата мэра во
Задумчиво хмыкнув на тираду девушки, пожилая женщина снова повернулась к окну. Хотя она сама прекрасно понимала, что девчонка права. Жители Трущоб привыкли тратить деньги малого номинала. И даже если им придётся платить за всё это, то надо будет расплачиваться с этими умниками жетонами номиналом максимум по сто единиц. Если отдать им жетоны номиналом в тысячу единиц, то они просто не смогут их у себя в районе нигде разменять. А может быть это выход? Криво усмехнувшись, женщина тут же принялась давать распоряжения. Если даже кто-то и придёт что-то требовать, то можно с ним расплатиться жетонами номиналом именно в тысячу единиц. И пусть такой умник что хочет с этим жетоном то и делает… Если у него, конечно, получится подобное. А если он потребует разменять этот жетон прямо на месте, то его можно будет разменять, например, один к двум. Вместо одного жетона в тысячу единиц он получит
