«Тук-тук»,— стучит собачье сердце. Рыжику так хочется узнать, что же произошло в лесу, от нетерпения он не находит себе места. Потоптавшись возле туши, он, наконец, решился и побежал на место выстрелов.Вскоре он почуял запах дыма, а вслед за ним увидел яркие всполохи огня, то взметавшегося к верхушкам черных елей, то приседавшего на белые сугробы.ТАЕЖНАЯ СТРАНАС вечера замела поземка. Ветер надсадно шумел в проводах. Сизый дым, вырываясь из печных труб, стлался по крышам. Низкое небо, затянутое одной большой серой тучей, придавило поселок сырой тяжестью, вдавило рубленые домишки в белые снега.Серая мгла лежит на деревьях и кустах, на заборах и на огородах.Затерялся в тайге поселок лесорубов Соболиный, плененный вечерней мглой. Черная полоска леса растворилась в подступившей вплотную к селению ночи. Безлюдно на улицах. Не на шутку разыгравшаяся метель разогнала детвору по домам.Поздним вечером под выходные Степан Круглов возвращался с работы, шагая утонувшей в белых сугробах пустынной улицей поселка. Он ничуть не сожалел о переезде. В районном центре ему три года пришлось ютиться в комнатенке гостиничного типа. На новом месте его жене, преподававшей в школе русский язык и литературу, сразу же выделили хороший домик из трех комнат. Ему нашлась работа по специальности — электриком. А если учесть, что ничего так Степан не любил, как сибирскую тайгу, то и понять его внутреннее состояние не составляет особой трудности. Он как бы обрел второе дыхание. Вот и сейчас мысленно он уже бродил по тревожно молчаливому лесу, легко скользя на подаренных старым конюхом, в прошлом большим охотником, лыжах, подбитых снизу лосиной шкурой. Лыжи легко шли на крутизну, совершенно не скользя назад.—Ты, паря, знаешь, сколько я лосей ухлопал на подбивку лыж?—спросил его конюх, торжественно вручая бесценный дар.—Не знаю,— смущенно признался Степан.—То-то и оно, что не знаешь. Не всякий ворс тута годен. Брать надо лоскутки с колен, там самая знатная кожа, износа не знает, и шерсть, что стальная проволока. Вот как. Будешь беречь, по голой земле да по кустам не бегать, послужат они тебе долгохонько.Степан ради приличия отказывался от лыж, говорил, что они и хозяину еще послужат.—Сам смотри,— прервал его дед.— Отдам Ваньке, своему внучку, он их живо за одну зиму обдерет.—Ну что же. Большое спасибо!—поблагодарил он деда, поторопившись принять подарок.Лыжи действительно отличались и прочностью, и легкостью, и хорошим ходом...
