Она Старела. Старела не по дням, а по часам. Поймав длиннохвостую мышь, она долго жевала ее истертыми зубами и, проглотив, продолжала лежать на земле, отдаляя момент, когда нужно снова вставать и опять куда-то идти.Они коротали ночь под огромным выворотнем. Во время прошлогодней бури на землю упала старая ель, подняв над землей обломанные корни с застрявшими между ними пластами, черной земли. Торчали коренья в разные стороны морщинистыми желтыми руками.В небольшом углублении было тихо и тепло, только изредка сверху осыпалась земля.На рассвете лес наполнил плывущий со всех сторон легкий шорох. Рыжик тревожно прядал ушами. Пахло чем-то новым и свежим. Выпал первый в этом году запоздалый снег. Изумленный Рыжик осторожна переставлял ноги, волнуясь от прикосновения с невесомой прохладой массе, в конце концов настороженность его исчезла, и он восторженно стал барахтаться в белом искрящемся снеге.День прошел, как настоящий праздник. Тем не менее Рыжик почувствовал, что с появлением снега замерла тайга, что дикие звери и птицы стали робкими и не решаются оставить свои следы на белом полотне, что лес дышит настороженно и тревожно.Наступившая зима принесла с собой массу новых ощущений, пополнила его житейскую копилку до этого неведомыми сведениями из жизни тайги.БАРСУКИАльба и Рыжик двигались по западному склону горного хребта. Посеребренные ели и кедры, молодцевато закинув в небо зеленые шапки, дышали удальством и проворством. Березы и осины высились уродливыми искривленными позвоночниками с торчащими изогнутыми ребрами вместо сучьев. Они умерли и воскреснут лишь по весне.Часто встречавшиеся следы маралов и кабанов пересекали путь, но псы, понимая, что не представляют реальной силы, обнюхивали свежие следы и все так же неторопливо продолжали свой бег.Как обычно, Рыжик бежал впереди и первым заметил барсучьи норы. Без сомнения, они принадлежали одной семье и где-то в глубине земли соединялись между собой узкими длинными ходами.Вскоре подбежала, Альба и тоже осмотрела норы. Она выбрала самую широкую, которой чаще всего пользовались звери, и уселась рядышком.Рыжику это не понравилось, и он нетерпеливо подтолкнул низкорослую мать к норе.Альба не шевельнулась. Впервые она почувствовала необъяснимый страх. Сколько раз ей приходилось сталкиваться с разъяренным отцом барсучьего семейства, но всегда она оставалась победителем. Почему же сейчас дрожат ноги?«Дай отдохнуть,— умоляла она Рыжика. Но Рыжик не знаком с усталостью. Он вновь решительно подтолкнул Альбу к норе.
