Народу стало больше, еды – меньше, должностей денежных осталось столько же, но они уже так не радовали. Это инфляция власти. Закручивать гайки уже больше некуда… и трибуналами с виселицами делу не поможешь… остаётся ждать… или это бурлящее варево вышибет крышку котла и меня вместе с ней, или всё успокоится…
Со Шкетом запускали змеев. Это уже второй наш выход на крыши с тех пор, как меня покинула Эльза. Запускали ночью в сильный ветер – мы любили такие условия, свобода и беззаконие сплетались в притягательный ком и щекотали грудь.
– А давай их отпустим! – неожиданно предложил Шкет.
– В страну свободных змеев?
– Да, может быть, она есть…
– Она обязательно есть! – я тогда и сам в это верил, и достал финку и полоснул ей по нитке, и мой змей полностью отдался ветру.
Он протянул финку Шкету, но тот мотнул головой. Он просто отпустил свою катушку и утяжелённый таким образом его змей гораздо ровнее стал набирать высоту. Моё творение упало на соседнюю улицу и было растоптано серой стражей. А вот змей Шкета унесся в небеса, и, быть может, попал туда, за грань, в страну свободных змеев, где нет людей, которые думают, что являются их хозяевами.
Придя домой и обнаружив в постели совсем не Эльзу, я задумался. Ведь и мы похожи на змеев в чьих-то руках. Нами также играют, то отпуская нить и давая иллюзию свободы, то выбирают её, направляя туда, куда мы совсем не хотим. И только немногим даётся право сорваться с нити – и на то есть воля тех, кто держит нити. Наверное, тогда я и перестал верить в свободу выбора.
Ползунки
Однажды мне в голову пришла мысль и я стал её проверять. Для этого я нашёл Вабуту и задал ему прямой вопрос:
– Ты, случаем, не влюбился ли в Дарующую Мечты?
– Да, а что?
– Но она же не оса?
– Я знаю, – сказал Вабута.
Я понял, что не понимаю чего-то в нашем легком мире и полетел скорее к Инне, чтобы она мне всё растолковала. Она не объяснила, но поняла, обогрела и успокоила. Это было то, что мне и требовалось, А вот нерешённый вопрос так и остался висеть перед моими глазами разноцветными точками, потом точки перегруппировались и получилось ещё более непонятно: "Веревку надо поднять наверх, чтобы лопотун смог воспользоваться шумелкой", – насчёт этих слов я полетел уже советоваться с Вдруком, но он ничего не объяснил, лишь сказал: "В своё время тебе всё станет ясно, и ты поднимешь веревку или найдётся кто-то другой, кто сделает это за тебя". Я же думал, что всё время – моё. Непонятки.
А ночью стало ещё более неясно: наш лопотун боролся на ритуальном ристалище с не нашей лопотуньей, у неё были светлые волосы и до этого она ни разу не появлялась в нашей пещере.
– Может быть, наш лопотун перешёл на следующий уровень развития и ему положен более сильный противник? – предположила Инна.
– Во-первых, нельзя однозначно сказать, что эта новая лопотунья сильнее, чем прежняя, а во-вторых…
– Не будь занудой, Ян! – засмеялась Инна.
Я не стал занудой и предложил дуэль. Через миг наши жала выбили пыль из недомолвок и натянутостей, которые опутывали нас целый день, а через две обоюдные атаки эта липкая и неприятная паутина уже падала вниз, но лопотуны не заметили её лоскутков и продолжали свою борьбу на ристалище.
Ко мне в сон прибыли Эльза и Александра.
– Сейчас мы отправимся в страну Чебуреков! – после дружеских приветствий, обнимашек и поцелуев заявила я тоном, не предполагающим возражения.
Да, я справилась с депрессией и снова стала энергичной королевой, как много… много… не будем говорить сколько лет назад. Видя меня такой, никто бы и не подумал, что недавно я подумывала о самоубийстве. И не надо спрашивать, как бы я это сделала, пусть чёрная полоса навсегда отойдёт в прошлое…
Мои подданные даже не задали вполне допустимых в данных обстоятельствах вопросов, вроде: "Куда, куда?!"
– Вы не ослышались. Мы отправляемся в страну Чебуреков. За мной!
Я махнула рукой и мы, оседлав коньков-горбунков, помчались сквозь миры. Не всё пошло гладко по мной утверждённому плану. Но главное ввязаться в бой, а там уж как получится. Нас остановил патруль, состоящий из десятка одинаково красивых парней, стоявших колонной по два, у пяти на камзолах были вышиты нолики, а у пяти – крестики.
– Куда путь держите? – спросили хором крестики.
– В страну Чебуреков.
– Без пошлины вы через наш мир не проедете! – заверили нолики.
– И какова пошлина? – спросила я.
– Вы должны дать сеанс одновременной игры в крестики-нолики нашему чемпиону. Клеточное поле – бесконечное, выигрывает тот, кто первым поставит пять крестиков или пять ноликов. Если кто-нибудь из вас победит хотя бы в одной партии, то мы проводим вас до границы страны Чебуреков.
– А если мы ни разу не выиграем? – спросила Александра.
– Останетесь здесь переписчиками лучших партий, – объявил один страж.
– Красивыми переписчиками… – добавил его брат близнец и покраснел. Мы его простили.
– Мы согласны, где ваш чемпион? – с легкостью приняла я условия испытания.
– Я здесь, – отозвался некто в тумане, было неясно: крестик он или нолик.
Мы играли, играли, играли и проиграли первые 1028 партий…
