Вроде бы все шло своим чередом. Подготовка к особому заданию - дело нужное, но крайне нудное. Нужно все заранее продумать до мелочей: состав группы (ну, тут особых проблем не возникло), экипировку (вот с этим гораздо хуже, и не потому, что бригаде чего-то не хватает - наоборот, на наших складах чего только нет! - но как раз это обстоятельство, по-моему, и затрудняет сборы, потому что в самый последний момент, а порой уже и на задании может выясниться, что забыли какую-нибудь позарез необходимую мелочовку: консервный нож, например), способ выполнения задания (весь личный состав группы потом будет тренироваться в оставшееся время до одури, чтобы его отработать, хотя толку от этого, на мой взгляд, не очень много: как ни натаскивай подчиненных, например, метать нож, а под пристальным взором Посредника в решающий момент все равно кто-нибудь да промахнется), и тэ-дэ, и тэ-пэ. Добавьте сюда оформление кучи бумаг в виде разнообразных приказаний, рапортов, накладных, расписок - как говорит наш бригадный, "цветок им всем в прорубь!" - и станет понятно, почему мы, "рейнджеры", так не любим ПДПЗ - "Последний День Перед Заданием"...
Так что же за чувство меня снедало весь день?
Ответ на этот вопрос мне стал ясен, когда я встретился с командиром своей роты.
Мы столкнулись с капитаном Джинасом в том месте, где тропа делает поворот почти под прямым углом, ведя к палатке нашего взвода, и он тут же ударил меня правым кулаком в челюсть, а левой ногой - в самое уязвимое место мужчины. Я немного замешкался, но все-таки сумел поставить блок снизу и пригнуться. В свою очередь, через пару десятых долей секунды Френку пришлось уходить от моего коронного прямой левой, и ему это почти удалось, но в той точке пространства, куда он вышел перекувырком, его уже поджидал мой правый каблук, и если бы я не зафиксировал стопу в воздухе за пару дюймов от виска Джинаса, - валяться бы ему с проломленным черепом!
На этом наш традиционный "тренинг в качестве приветствия" завершился, ротный чертыхнулся на родном языке и одним движением вернулся в вертикальное положение. С Френком мы вместе заканчивали школу коммандос в Сент-Эвоне, но по иронии судьбы Джинас не только раньше меня стал взбираться по служебной лестнице, но и стал моим непосредственным начальником.
- Разведка мне доносит, - сказал он, отряхиваясь от хвоинок и пыли, приставших к безупречно отутюженному маск-комбинезону, - что завтра тебя ждут великие дела, Юджин.
- Разведка никогда не врет, - отвечал я. - Она может только ошибаться... Извините, что я не успел поставить вас в известность о предстоящем выходе на задание, господин капитан. Совсем замотался...
(Я обращался к своему ротному на "вы" даже тогда, когда мы сидели после отбоя в его палатке, стойко перенося все лишения милитарной службы за бутылкой виски. Будучи англичанином, Френк старался поддержать престиж пресловутой британской педантичности и требовал от всех своих подчиненных тщательного соблюдения армейской иерархии).
- О'кей, доложи сейчас, - флегматично потребовал Джинас.
Я стал вкратце пересказывать содержание своей приватной ночной беседы с полковником Калькутой. Френк не перебивал меня, но слушал рассеянно. Я бы сказал даже, что он вовсе пропускает мои слова мимо ушей. Несколько раз он почему-то принимался озираться по сторонам, будто нас подслушивал враги.
- Что ж, все понятно, - сказал неожиданно он, не дав мне договорить до конца. - "Летитби", как пели "Битлс" в прошлом веке...
И замолчал. Поскольку молчание его затягивалось, я сказал:
- Никак не могу понять одного: почему выбор нашего чифа пал именно на меня? Может быть, вы что-то знаете, Френк?
- Уот? - рассеянно переспросил он. - Почему ты?.. Все очень просто, Юджин. В таких случаях в Объединенном Штабе кидают жребий... Там у них есть такой гигантский компьютерный центр, где хранится информация на каждого из милитаров ОВС. Результат жеребьевки спускается в виде приказа через аппарат Посредников командирам частей...
По-моему, Френк добросовестно пересказывал очередную армейскую байку, но спорить я не хотел.
- Ладно, - сказал я. - Таким образом, традиционная вечерняя пулька в весьма интеллигентную игру "преферанс" откладывается на неопределенный срок, господин капитан... Разрешите продолжать подготовку к заданию? Ох, чуть не забыл: мне же еще патроны получать, а склад вот-вот на обед закроется!..
И тут мой непосредственный "царь и бог" повел себя совершенно не по-английски. Сначала он машинально кивнул, но потом, когда я уже двинулся по тропинке, в два прыжка нагнал меня и, уцепившись своими железными пальцами за мое плечо, развернул лицом к себе.
