Мои предплечья хватают сильные руки и поднимают с земли. Когда меня ставят на ноги, я пошатываюсь, но меня продолжают держать крепкие надежные руки. Мир вокруг кружится, будто я только что вернулась из другого измерения через портал и с трудом привыкаю к новой гравитации.
— Госпожа Райт, Вы в порядке?
Я часто моргаю и глубоко хватаю прохладный воздух, стараясь прийти в себя. Покачиваюсь в руках охраны, но головокружение медленно проходит. Я сглатываю.
— Да. Просто голова закружилась.
Знаю, что они отчитываются своему господину и рассказывают ему каждую мелочь. Надеюсь, что Джексон не обратит на этот инцидент большого внимания и мне не придется оправдываться.
— Отвезите меня домой.
Один из мужчин пошел вперед, а другой продолжал поддерживать меня за руку. Я не оглядывалась. Теперь боялась смотреть на могилы своих родителей, будто один брошенный взгляд на них снова вернет меня в тот болезненный отрезок из прошлого. Я буквально почувствовала боль, которую испытала тогда. Я покорно шла и тихо роняла слезы. Внутри осталось паршивое чувство. Огромная скорость на дороге, поскольку отец был уверен в тормозах. Но это его фатальная ошибка, повлекшая за собой смерть.
Тормоза. Просто чертовы тормоза не сработали. Как глупо и несуразно.
Я ехала обратно с уверенностью, что не все потеряно. Все, что связано с моим прошлым — просто каждое нужное воспоминание должно стать материальным. Я должна коснуться его.
Я без сил скинула с себя пальто в холле и отдала в руки служанки.
— Нужно почистить, — сухо проговорила я и медленными шагами направилась к мраморной лестнице.
Из меня будто выкачали всю энергию. Вспоминать прошлое очень тяжело. Эмоции падают к нулю, а вместе с ними энергия и силы. Может хотя бы яркие моменты будут заряжать меня положительными полюсами. Пока что есть один мрак, боль и невосполнимая утрата.
— Любимая.
Я вздрогнула и остановилась перед дверью спальни, собираясь уже войти. Джексон приблизился ко мне и положил свои руки на мои плечи.
— Ты как раз вовремя. Пора принимать укол.
Кажется, мне только что сказали, что собираются убить. Тогда как объяснить мой испуг от слов Джексона? Принимать препарат — это значит стереть все, что я сегодня испытала и вспомнила. Это значит снова стать бесполезной вошью, марионеткой без собственных убеждений и мнения. Снова удалить свои эмоции и чувствовать пустоту.
Отныне я только так оцениваю данный препарат. Я уже не акцентирую свое внимание на том, что он лечит мое психическое расстройство. Точнее блокирует его.
Я будто одеревенела. Джексон надавил на мои плечи и повел в обратную строну — в комнату, где проходят мои сеансы. Я всем естеством не хотела туда заходить. Там у меня одним уколом отберут все, что я собрала сегодня. Каждую крупицу. Я снова забуду про свою аллергию, могу забыть даже Джексона. Снова проснусь непонимающей амебой, которая не знает мира и начнет изучать его заново. Мне снова придется научиться выживать.
Какая невыносимая пытка. Мне хочется закричать и вырваться из рук Джексона. Всеми способами желаю увернуться от новой порции укола.
Джексон усадил меня на мягкий стул перед доктором. Я сидела в напряжении и еле сдерживала слезы.
Не хочу…
Не хочу…
Не хочу!
Одно слово, которое крутится сейчас в моей голове. Мне хочется его прокричать.
Зазвонил мобильник и на звонок ответил Джексон. Затем его удаляющиеся шаги и захлопывающаяся дверь. Только после ухода Джексона я дала волю эмоциям и выпустила слезы. Крупные бусины скатились по красным от холода щекам.
Доктор Адан завернул рукав моей черной водолазки и обработал место укола спиртом. Я бы могла сопротивляться, но к чему это приведет? К подозрениям Джексона. К его пристальным наблюдениям за мной. Когда что-то выходит из-под его контроля, он начинает работать над этой поломкой системы.
— Алиса, — позвал меня доктор полушепотом, но я только зажмурилась и оплакивала свою участь. — Я колю Вам успокоительное.
Я мгновенно открыла глаза после услышанного и направила удивленный взор на психотерапевта. Затем бросила мимолетный взгляд на укол, содержимое которого уже поступает в мой организм. Препарат выглядит таким же. Такой желтый, такое же количество. Я бы могла усомниться в словах доктора, но имеется железное доказательство его словам — укол безболезненный, когда от того препарата у меня буквально «отваливается» рука.
— Почему?
Мое удивление только усиливалось. Я внимательно смотрела за доктором. Он закончил процедуры и вытащил иглу, оставляя на ее месте проспиртованную вату.
— Пошел на сделку с совестью. — Он усмехнулся. — Считаю, что неправильно поступаю с Вами.
Доктор Адан засунул шприц в свою сумку и закрыл ее, затем снова посмотрел на меня. На моем лице он видимо увидел озадаченность, вызванная его словами.
— Алиса, послушайте меня. — Он приблизился и сел передо мной на корточки. — Вы должны вести себя естественно, иначе выдайте и меня, и себя. Вам придется притворяться и вести себя также, как было после принятия препарата. Понимаете меня?
