Мне хватило четырёхчасового сна. Сегодня я решил выделить пробежке всего двадцать минут, чтобы мой организм вновь привык к нагрузке. А еще у меня было в планах поймать Эмму, которая сегодня к восьми утра должна явиться в дом Коллинз. Она каждое утро проходит мимо нашего дома, а вечером иногда заглядывает к нам и болтает с мамой. Дождаться вечера у меня не было терпения. Во мне сидела неугомонная потребность как можно скорее поговорить с ней. Как раз утром мы будем наедине, поскольку мама собирается на работу в школу, чтобы утвердить новый учебный план.
Я сидел на крыльце и следил за пустым тротуаром, чтобы не упустить Эмму. Долго ее ждать не пришлось.
— Эмма! — окликнул я ее, и она вздрогнув, обернулась.
Увидев меня, Эмма лучезарно улыбнулась и приблизилась ко мне.
— Здравствуй, Уильям. Ты меня напугал.
— Прости. У тебя есть немного времени? Хочу с тобой поговорить.
Она посмотрела на свои наручные часы, немного помолчала, перебирая в голове часы своей работы, затем снова посмотрела на меня и одобрительно кивнула.
— Да, могу выделить тебе двадцать минут.
— Отлично, мне больше и не потребуется.
Я открыл дверь дома и пригласил Эмму войти первой. Проводил ее до кухни, попросил сесть за стол, а после уже сам сел напротив нее, сцепив руки в замок.
— У тебя такой серьезный вид, сынок. Чувствую себя как на допросе, — отшутилась она.
Я усмехнулся, на секунду разгоняя напряженную обстановку. Я серьезен, поскольку тема беседы имеет такой характер.
— Ничего подобного, я не практикуюсь на тебе.
— И на том спасибо.
Я прочистил горло и снова приобрел серьезное выражение лица. Эмма поняла, что разговор с ней для меня важен и сосредоточилась на нем. Я не стал ходить вокруг да около и напрямую назвал причину беседы.
— Я хотел поговорить с тобой об Алисе.
Губы Эммы растянулись в светлой доброй улыбке. В глазах появился проблеск мечтательности.
— Влюбился, — выдала она свой вердикт.
Я почесал ладонью затылок и шумно выдохнул.
— Скорее вляпался. Мне важно знать, в каких она отношениях со своим свободным братом.
Эмма ненадолго задумалась, проваливаясь в свои мысли, будто пыталась вспомнить о своих наблюдениях. Я знаю, что она женщина очень внимательная и наблюдательная. Это не любопытство, просто у Эммы врожденный дар находиться в нужное время в нужном месте.
— Если тебя это так интересует, то могу рассказать о последних событиях в доме Коллинзов. Позавчера утром Джексон запер Алису в спальне и держал ее там вплоть до вечера.
Все мое тело непроизвольно напряглось от услышанного. Я нахмурился и уже перестал сохранять хладнокровие. Вырвались ненависть и жажда набить морду этому сводному брату после одних только слов.
— Подробностей не знаю, но как я услышала из разговоров между сыном и матерью, Алиса начала плохо себя вести. По мнению Джексона ей будет полезно посидеть в комнате. Алиса просила мать освободить ее, но та приняла позицию сына.
Я потер лицо ладонью. Мне уже было тяжело совладать собой и просидеть на месте. Я больше не мог сосредоточиться на разговоре с Эммой, но заставлял себя, поскольку она еще не закончила.
— Вечером вернулся мистер Коллинз. Когда не увидел Алису за ужином, спросил у домочадцев о причине ее отсутствия. Джексон сказал все прямо, ничего не тая, и Даниэль взбесился. Он начал кричать на сына, который сидел перед ним и слушал отца с каменным выражением лица. Мистер Коллинз поднялся в спальню к дочери и освободил ее. После этого я заметила, что отношения отца с дочерью более-менее наладились.
Эмма тяжело вздохнула, заканчивая свой рассказ.
— Девочке там плохо, Уильям.
Я отрешенно кивнул, пытаясь представить то, что чувствовала Алиса в день, когда она сидела взаперти. В груди нарастало желание скрыть Алису от всех невзгод. Спрятать ее от собственной семьи. Никто не имеет права так жестоко обращаться с ней.
— Я сделаю все возможное, чтобы исправить это.
— Она очень тепло к тебе относится. Когда я помогала ей делать пирог, складывалось впечатление, что только ты способен сделать ее счастливой.
Я сжал челюсть и опустил голову. Алиса стала моей ответственностью не в эту ночь, когда я перестал вести бессмысленную борьбу против своих чувств к ней и принял поражение. Я понял, что отвечаю отныне за нее и ее счастье полностью зависит от меня, когда вытащил ее из воды.
Но я боюсь сделать хуже своим желанием огородить ее от страданий и проблем в семье. Мне придется найти подход. Прежде всего к Алисе, чтобы она могла свободно рассказывать мне обо всем, что происходит в ее семье. Поскольку, как я понял, она пытается скрыть от меня то, что происходит в эпицентре. Даже во время разговора на крыше она поверхностно описала всю ситуацию своего проживания среди непонимающих ее домочадцев.
— Эмма, я могу тебя попросить? — заговорил я, когда привел свои мысли в порядок и угомонил нарастающее чувство злобы в груди.
— Я слушаю.
— Я хочу, чтобы ты проследила за Алисой. Проследила за отношениями брата и сестры. Мне важно знать, что происходит между ними и почему так происходит.
