Вот кем стал для меня Уил — моим смыслом. Я в прямом смысле не смогу без него. Я просто умру. Он спас меня однажды из воды, затем спас во второй раз, когда я собиралась отдать жизнь океану, и продолжает спасать дальше.
Раньше, когда я могла уговаривать себя жить и хваталась за все радости жизни, которые мне нравились, у меня получалось справляться со всеми тяготами. Теперь, когда появился Уильям в моей жизни, я не найду способа заставить себя жить без него. Он стал моим стержнем и все мелочи в моей жизни, приносящие счастье и дающие некую опору, станут бессмысленными, потому что нет ничего сильнее опоры Уила.
Я отдалась чувствам полностью. Я утонула в них. Мне хорошо и комфортно. И если Уильям исчезнет из моей жизни, я сгорю дотла.
Ближе к двум часам ночи мы с Уилом разошлись по домам. Перед уходом, обнимая меня, он сказал, что как бы было прекрасно проснуться рядом со мной в одной постели. Я поддержала его слова и взяла с него обещание, что этой практике имеет место быть в наших отношениях.
Такое утро у нас точно будет, когда уедет Джексон, и я буду свободна от его контроля. Сейчас я возвращаюсь ночью домой, чтобы не провоцировать его лишний раз и избавить себя от его бесконечных вопросов. Папа не всегда может оказаться рядом, чтобы защитить меня.
Я заметила, что начала подпитываться силой. У меня появилась сильная поддержка и защита не только в лице Уила, но и отца. Когда я находилась один на один со страшными воспоминаниями, страх внушал в мой разум ужасную жизнь в будущем. Теперь я вижу некое просветление на тропе своей жизни и шагаю с уверенностью, не боясь в темноте переломать ноги о препятствия.
Я приняла душ и быстро заснула с улыбкой на лице. Во сне меня теперь не посещают кошмары. Теперь я вижу только Уильяма и наши совместные ночи.
Мне снилось, как мы с Уилом купаемся в океане и брызгаем друг друга теплой водой. Он подбегает ко мне, подхватывает и кружит. Я звонко смеюсь, когда мы падаем в воду из-за настигшей нас волны, которая сбила с ног Уила. Но я не боюсь утонуть, потому что Уильям обнимает меня под водой и помогает всплыть. Он целует меня в губы, смотрит на меня влюбленными глазами и заставляет широко улыбаться.
Я медленно начала пробуждаться, зная, что улыбаюсь. Потягиваюсь в своей уютной постели и медленно открываю глаза. Мгновенно приятные, заставляющие меня улыбаться, картинки из сна испаряются, когда я натыкаюсь на свою жестокую реальность, в которой есть Джексон. Он сидит на краю моей кровати, смотрит на меня восхищенными глазами и мрачно улыбается. Я дергаюсь всем телом.
— Какого черта ты делаешь в моей спальне? — ополчилась я.
— Сторожу твой сон. Что такого тебе снилось, сестренка? — Он смерил меня заинтересованным взглядом, но пусть даже не надеется на пошлую картинку перед глазами.
У меня нет привычки спать в сексуальных шелковых пижамах или сорочках. На мне серая майка с широкими бретельками и свободные шорты из хлопка. Хотя бы в этом плане Джексон не получит удовольствия.
— Провожала тебя во сне, — хриплым после сна голосом проговорила я и провела ладонью по лицу, устало вздыхая.
— У тебя вещий сон, милая. Я сегодня днем уезжаю, но всего на две недели. Помни мои слова — я буду далеко, но все равно рядом, солнышко.
— Не называй меня так! — процедила я, ощущая, как злость бьет по самой глотке.
Я вспоминаю, с каким нежным голосом и с каким мягким выражением глаз ко мне так же обращается Уил, и я начинаю медленно успокаиваться.
— Опять ты недовольна, — театрально вздыхает он. — Я же стараюсь стать лучше в твоих глазах.
— Зря тратишь силы, не старайся. Ты для меня ничтожество, которое берет силой, по-другому не умеешь…
Джексон закрыл мне рот ладонью и прижал указательный палец другой руки к своим губам.
— Тише. Не верещи. Мне с трудом удалось убедить отца, что никакого вреда я тебе не причинял и уж тем более никогда не брал силой ради своего физического удовольствия. Не разрушай мои старания, иначе моему гневу не будет конца.
Я расширила глаза от удивления. Сердце в груди застучало быстрее от осознания. Значит папа все-таки прислушался ко мне и засомневался в Джексоне. Он говорил с ним, но этот подлец смог умело обвести отца вокруг пальца и заставил его поверить ему своими манипуляциями.
— Ненавижу! — рявкнула я, когда Джексон убрал свою руку и встал с моей постели.
Он поправил рукава своей белоснежной рубашки и мрачно мне улыбнулся.
— Как будет приятно ломать твою гордость.
— Мечтай. Я скорее умру, чем позволю тебе это сделать. Пытай как хочешь, но я не стану умолять тебя остановиться.
— Ага, да, утешай себя этими доводами. — Джексон резко наклонился ко мне, опираясь руками о мою подушку по обе стороны от моей головы. Я от неожиданности испуганно вжалась в матрас. — Только на деле все окажется по-другому, — прошептал он и тут же резко отстранился.
