Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза и не усмехнуться, дабы снова не показаться грубой. Мистер очевидность в действии.
— У меня есть способ, как быстро забыть о «встрече со смертью».
Я нахмурилась и теперь не сдержала короткого смешка.
— «Встреча со смертью?»
— Не смейся. Это бабушкин способ и именно так она говорила.
Я не могла перестать улыбаться. Этот парень просто находка. Он забавный и, очевидно, с ним есть о чем поболтать, и разговор точно не приобретет скучный характер.
— Подумай о том, чего ты больше всего любишь в своей жизни. Продолжай думать об этом до тех пор, пока ты не почувствуешь облегчение в груди.
Может в этом есть смысл? Я начала думать о том, как обрету свои собственные крылья и перестану зависеть от родителей. Превращусь в свободную птицу и полечу куда захочу. Тогда я даже сильнее полюблю жизнь.
— А чего ты больше всего любишь? — вырвался из меня внезапный вопрос, которому сама удивилась, но не показала вида.
Парень опустил мою руку и смахнул мокрые черные волосы с лица, с кончиков которых постоянно капала вода и эти капли стекали по его щеке с выбритой щетиной. У него привлекательные черты лица с выделенными скулами и волевым подбородком. Черные густые брови и полные губы. И эти глаза…в них спрятался океан.
— Малиновый пирог.
— Пирог? — уточнила я, нахмурив брови.
— Малиновый.
— Неужели ты станешь думать о малиновом пироге, если «встретишься со смертью?»
— Ну да. Это то, чего я больше всего люблю в жизни, потому что его готовила бабушка и теперь этот пирог у меня больше никогда не получится попробовать.
Я уставилась на него как на инопланетянина, а парень всего лишь усмехнулся.
— Ты живешь где-то поблизости? Давай я тебя провожу.
Он быстро сменил тему, поэтому и я начала приходить в себя после странной беседы.
— Не стоит. Я живу вон в том прозрачном доме. — Я указала рукой на свой новый дом, который демонстрировал свое роскошное величие сквозь пальмы.
— Прозрачном? — Я снова заставила его усмехнуться. Неужели выгляжу такой нелепой на его глазах? — Ладно, пойдем, соседка. Мне в том же направлении.
Парень зашагал вперед, а я с раскрытым ртом отправилась за ним, стараясь нагнать его и не спотыкаться из-за песка.
— Надо же, мой спаситель оказался моим соседом.
Мы поднялись на небольшой холмик, который в отличии от песчаного пляжа зеленеет от травы и является границей между жилым комплексом и океаном. А уже через несколько секунд достигли территории моего дома.
— Теперь буду знать, что моей соседкой является чокнутая девчонка, которая на свой страх и риск лезет в воду будучи не умеющая плавать, — заговорил парень, поворачиваясь ко мне лицом.
Я посмотрела на двухэтажный дом, расположенный в нескольких метрах от моего. Он не такой роскошный, но хотя бы не стеклянный, а из белого камня и с нормальными окнами. Уверена, внутри очень уютно.
Я хмыкнула, когда снова заострила внимание на парне и вернулась к нашему диалогу.
— Ну а я буду знать, что моим соседом является клоун, который в любое время может развеселить меня.
Парень посмеялся. Его смех нежный, но вместе с тем и глубокий, ласкающий слух.
— Я подумал, что ты скажешь, что рядом с тобой живет твой спаситель, которому ты обязана по гроб жизни.
Я скрестила руки на груди и показала гордый вид.
— Самомнение, граничащее с манией величия.
— Меня еще никто никогда не называл клоуном. Особенно девушки. Не удивительно, что моя самооценка достаточно высока. Ты все в жизни ставишь наоборот? Даже такого идеального парня опускаешь до клоуна.
Я цокнула языком и закатила глаза. Возможно ли осадить этого парня?
— Невероятно.
— Добрых снов, чокнутая, — проговорил он каким-то издевательским тоном и развернулся, покидая меня.
— Сам ты чокнутый, — пробубнила я себе под нос и вздохнув, отправилась в дом, в который возвращаться совсем не хочется.
Закрыв за собой стеклянную дверь, я сразу направилась к лестнице в нетерпении принять душ. С меня сыпался песок и это в буквальном смысле, поскольку я вся покрыта им, что уж говорить о пятках. Моя обувь осталась где-то на пляже и как обычно у меня нет привычки переживать за вещи, которые мне удается с легкостью купить и забыть о них через несколько дней.
По мере приближения к своей спальне, я начала слышать странные звуки, исходящие из комнаты родителей, которая находилась напротив моей. Мне понадобилось еще несколько секунд для того, чтобы сообразить, что это гребаные стоны моей мамы. Закатив глаза, я толкнула дверь своей спальни и быстро скрылась за ней. Видимо, папа решил таким способом избавить ее от стресса, который я, как плохая дочь, предоставила ей за столом.
Я решила немедленно принять душ, скрываясь в ванной комнате. Раздевшись и небрежно бросив грязную одежду на гранитный пол, я залезла в душевую кабинку и включила воду. Вода полилась на меня и начала барабанить по плечам и макушке, оглушая все вокруг. Остались лишь мои мысли, громко кричащие в голове и заполняющие своим голосом мою душу.
