Котаке выбрала свою самую уверенную интонацию, чтобы успокоить Кей и Казу. Она знала, что говорила. Она намеренно храбрилась, но ее храбрость была подлинной.
Казу с бесстрастным выражением лица вертела свой стакан.
Глаза Кей снова наполнились слезами, и одна из них упала на пол.
За спиной Котаке раздался звук. Женщина в платье закрыла роман, который читала.
Котаке обернулась, чтобы посмотреть на женщину в платье, положившую книгу на стол. Та взяла носовой платок из своей белой сумки и встала из-за стола. Она собиралась в туалет. Женщина в платье направилась в туалет тихими шагами. Если бы они не услышали, как она захлопнула роман, то, возможно, даже не заметили бы, что она ушла.
Глаза Котаке оставались прикованными к движениям женщины в платье, но Кей лишь мельком взглянула на нее, а Казу глотнула саке и даже не посмотрела в ее сторону. В конце концов, для них это было обычное явление.
– Это напоминает мне… Интересно, почему Фусаги хочет вернуться в прошлое? – тихо сказала Котаке, пристально глядя на стул, освобожденный женщиной в платье. Котаке, конечно, знала, что это было место для возвращения в прошлое.
До того как болезнь Альцгеймера начала прогрессировать, Фусаги не принадлежал к тем людям, которые верят в подобные сказки. Когда Котаке простодушно болтала о легенде этого кафе, возвращающего в прошлое, он мог назвать все это глупостью. Он не верил ни в призраков, ни в паранормальные явления.
Но когда у него началась потеря памяти, некогда скептически настроенный Фусаги стал приходить в кафе и ждать, пока женщина в платье покинет свое место. Впервые услышав об этом, Котаке не могла поверить. Однако как медсестра она знала, что болезнь Альцгеймера часто сопровождается изменениями личности, и поэтому Котаке решила, что нет ничего странного в том, что муж изменил свои убеждения.
Котаке было очень любопытно. Она спрашивала его об этом несколько раз, но он никогда не отвечал ей почему, просто говорил: «Это секрет».
– Очевидно, он хочет отдать вам письмо… – сказала Казу, будто прочитав мысли Котаке.
– Отдать мне?
– Ага…
– Письмо?
– Фусаги сказал, что это что-то, что он так и не смог вам отдать…
– …
Котаке вдруг замолчала, а потом твердо, почти грубо произнесла:
– Понимаю.
Сомнения отразились на лице Казу. Котаке неожиданно отреагировала на эту новость. Не было ли дерзостью с ее стороны упоминать о письме?
Но ответ Котаке не имел никакого отношения к Казу. Истинная причина реакции Котаке заключалась в том, что неожиданная новость о письме Фусаги не имела смысла. Фусаги никогда не умел толком ни читать, ни писать.
Фусаги вырос в нищете в заброшенном провинциальном городишке. Все его родственники занималась торговлей морскими водорослями, и каждый член семьи должен был помогать по мере сил. У Фусаги почти не оставалось времени на учебу, в результате он выучил только хирагану (японскую азбуку) и около сотни иероглифов кандзи – то, что нормальный ребенок обычно осваивает в начальной школе.
Котаке и Фусаги познакомились через общих знакомых. Котаке был 21 год, а Фусаги – 26. Тогда еще не появились мобильные телефоны, поэтому они общались по обычному телефону или переписывались. Фусаги хотел стать ландшафтным дизайнером и буквально жил на своем рабочем месте. Поэтому их общение в основном происходило в переписке. Позже Котаке начала учиться в школе медсестер, и возможностей для встреч стало еще меньше. В общем, они общались письмами.
Котаке в своих письмах рассказывала обо всем: о себе, об учебе в школе медсестер, о прочитанных книгах, о своих мечтах, о простых повседневных событиях… Она подробно описывала свои чувства. Иногда письма были длиной до десяти страниц.
Ответы Фусаги всегда были короткими. Случалось, что он присылал ответы в одну строчку типа: «Спасибо за интересное письмо» или «Я понимаю, что ты имеешь в виду». Сначала Котаке думала, что он занят работой и не успевает ей отвечать, но письмо за письмом Фусаги продолжал присылать короткие фразы. Котаке сочла, что Фусаги не сильно заинтересован в их общении с ней и написала, что если она не интересна Фусаги, то он может вообще не отвечать ей больше, и что она прекратит переписку, если не получит от него ответ на это письмо.
Фусаги обычно отвечал в течение недели, но не в этот раз. Ответ не пришел и через месяц. Для Котаке это был шок. Конечно, ответы Фусаги были короткими. Но они всегда были вежливыми, казались честными и искренними. Поэтому Котаке пока не унывала. Она ждала два с половиной месяца.
И на исходе этого срока от Фусаги пришло письмо. В нем была всего одна фраза:
«Давай поженимся».
Эти два слова растопили ее сердце, она еще никогда не испытывала ничего подобного. Но Котаке не знала, как ответить на письмо. Она долго подбирала слова, но в конце концов просто написала:
«Да, давай поженимся».
