Когда ударят в колокол? –
Звенит пока звонок.
Как искусно выписана эта строфа! Или эта:
Пусть я не стану мэтром, и
Хочу, избегнув лжи,
С моей душой в симметрии,
В согласии прожить.
Так он и живет – в полной гармонии с миром, с собственной душой, со своей чудесной семьей, с друзьями по творчеству. Очень благожелатель
ный в общении, Григорий радуется поэтическим находкам сотоварищей чуть ли не больше, чем собственным. Но у него при этом превосходный поэтический слух, и критик он, хоть и доброже
лательный, но взыскательный. И на его замеча
ния никто не обижается. По моим наблюдениям, у него нет вообще врагов и недоброжелателей, сплошь друзья да приятели. Вот он звонит мне поутру, просит разрешения прочесть новый стих. Концовка остается в памяти на всю оставшуюся жизнь:
Всё – Божья воля… И, прощаясь
С осенней зрелостью красы,
Я богомольно причащаюсь
Прозрачной капелькой росы.
Это не иудаизм, и это не христианство. Это ближе, скорее к пантеизму – слиянию с гармонией
мира, с Мировой Душой. И это стихи прекрасно
го русского поэта еврейских кровей Григория Борисовича Каплуна.
Член СП Израиля Ю. Арустамов (Беэр-Шева).
Слово
Что у познания основа?
Из капель-букв родится слово.
Слова-ручьи
Стекают в строки,
А строки –
У реки притоки.
Река-поэма
Льётся в море,
А книга –
Море на просторе...
Семь нот
***
Куда ведёт нас путь познанья?
В чём мудрый замысел Творца?
И вечный спор непониманья
Рожденья птицы и яйца?
Что мироздания основа?
Распознаваем ли эфир?
И сколько букв содержит Слово,
Которым создавался мир?
Каким дыханием получен
Обожествлённый нотный ряд?
Какой мелодией озвучен! –
Всего семь нот,
А что творят!
Берег Счастья
Без молнии – безмолвие,
А с молнией – гроза.
Взволнованными волнами
Заполнены глаза.
В них тайна моря прячется
И неба бирюза…
На Берег Счастья катится
Лазурная слеза.
Песню спой…
Песню спой ещё, моя певунья.
И окончить пенье не спеши.
Внемлю наступленью полнолунья
До небес возвышенной души.
У мелодии опять во власти
Нахожусь и восхищаюсь ей…
И летит душа в порыве счастья
В райский сад за песнею твоей.
А. Н. Крюкову –
руководителю хора
Маэстро, – ныне Вам осанна…
Взмах рук и голосов игра:
Чаруют пением сопрано,
Альты, басы и тенора.
И исчезает жизни проза,
И растворяемся мы в ней.
И льётся, льётся “Лакримоза” –
Сплетенье света и теней.
И независимо от сана,
Когда сближаются сердца,
Вам восклицается осанна
Из глубины души певца.
Затаённая
печаль
***
Утонул в затоне
Меркнущий закат.
В отражённой кроне
Стынут облака.
Снова я внимаю:
Рыбы редкий плеск.
Льёт река немая
Серебристый блеск.
Тени исчезают,
И темнеет взор.
Вечер уступает
Ночи свой дозор.
Звёзды, словно свечи,
Светят до зари…
Мой уходит вечер,
Полночь – впереди.
Вечер
Вечереет. Камыши
Успокоились, устали…
Ветер стих. Они в тиши
Рабски гнуться перестали.
Лишь последний солнца взгляд
Спрятался в сетях осоки,
Разгоревшийся закат
Облакам румянит щёки.
На границе огневой
Разлилась полуовалом
Лава, вспыхнув туч игрой –
Цветомузыкальным балом.
Пенье птиц. Реки изгиб.
Тёмный лес суров, как стража.
Всплески изумрудных рыб
У покинутого пляжа.
Воздух росный на закате…
Разноцветьем одарив,
Потускнела неба скатерть.–
Спит природа до зари.
Затаённая печаль
Вот и осень. И листья опали.
Доживу ли до светлой весны?
Ночью снятся тревожные сны –
Всё морозные, мрачные дали…
Ветер листья сметает, крутя…
Снова птицы призывно кричали…
Не понять затаённой печали,
Не постигнув, в чём суть бытия.
Мечта
Отчего мне такая немилость,
И каким мне молиться богам,
Чтобы ты на мой берег явилась –
Не стремилась к другим берегам?
Чтоб душою была ты со мною –
Самой близкой, доступной, земной.
Но, как призрак, что вызван мечтою,
Ты исчезла с последней звездой.
Недоступная – ты улетела,
Гнался я, учащённо дыша…
Разве может с космическим телом
Человечья сравниться душа?!
Улетела…
В отчаянье каюсь,
От бессмысленной гонки устав.
От пустой суеты отрекаюсь –
Приближаюсь к заветным устам.
Потрясение
Разошлись - расстались в воскресенье,
Не простив упрёков и обид.
Вышли из такого потрясенья
С измененьем жизненных орбит.
Думали: свободу обретаем
Мы, освобождаясь от оков.
Оказалось то, что было раем,
Перевоплощением грехов.
Только счастье в жизни столь короткой,
Точно отомстив душе больной,
Смыл ли дождь упругой мокрой щёткой?
Смёл ли ветер пыльною волной?
***
В тревожном сне с тобою расстаюсь.
(Как часто наяву стирались лица).
Я каждое мгновение боюсь:
Ты из объятий выпорхнешь, как птица.
…Вдруг стала ты мерцающей звездой.
Ты исчезаешь…
Где искать – не знаю…
Светящейся кометой ледяной
Среди миров непознанных блуждаю…
Прости
Прощай, мой друг.
У горя нет границ.
Почти погас огонь твоей свечи.
Перед тобою я склоняюсь ниц,
Молитвенно прошу:
– Прости, прости.
Прости мои невольные грехи,
И нашу жизнь, покорную судьбе,
И грустные, и горькие стихи,
Написанные мною о тебе.
Непогода
Непогода. Сумятица, Сырость.
Из квартиры бреду за порог,
Вырос где необузданный вирус
И нависший удушливый смог.
Злые тучи мохнатые космы
Распустили, на землю осев.
Засыхают столетние сосны,
