Сигрид не считала себя ни героиней, ни спасительницей. Она не могла ни на что влиять, и не в её силах было изменить ход событий. Она плыла по течению, и так уж вышло, что её вынесло совсем не туда, куда следовало бы. Ей нужно было идти прочь от него, а она бежала навстречу. Но каждый наш шаг имеет последствия, а повернуть назад порой невозможно.
========== Глава 1. ==========
- Он умрёт первым! Потом его брат! А затем и ты, Дубощит!
Раскатистый клич Азога громыхнул над самым ухом. Фили безвольно повис в железной хватке, всё ещё оглушённый ударом, но даже в таком состоянии скривился от зловонного дыхания бледного орка. Не так, ох, не так представлял наследник Торина свою гибель. На поле брани от кривого орочьего ятагана, или от зубов варга, от шальной стрелы… но не так. Фили болтался в стальной лапе, как тряпичная кукла, не оставляя попыток освободиться, и понимал, что этого не будет. Он в ловушке. Позорной глумливой ловушке.
- Бегите! – отчаянно крикнул он родичам и Бильбо, чтобы те спасали свои жизни и чтобы не видели его смерти.
Из пасти Бледного Орка несло гнилью и, немного придя в себя от этого смрада, Фили предпринял последнюю попытку вырваться, но Азог лишь расхохотался. Миг - и внезапная, острая, как эльфийская сталь, боль пронзила спину. Если бы он мог кричать, то закричал бы, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. В глазах потемнело. Фили уже не видел ни неба, ни скал, ни охваченных бессильной злобой родичей. Мир залил пурпурно-красный цвет боли и смерти. Азог издал торжествующий крик и сбросил гнома со скалы на обледеневшую землю.
…Дети Ауле – сильные, выносливые, и врагам не просто выбить жизнь из их крепких мускулистых тел. Фили выдержал всё – падение, удар… Слышал хруст собственных переломанных костей и чувствовал железный вкус крови во рту. Боль - невыносимая, отупляющая, простреливала до кончиков пальцев. Но всё, что он мог – беззвучно шевелить губами и молить валар, чтобы они скорее забрали его в Чертоги Ожидания. Да хоть куда забрали, плевать. Только бы уйти, исчезнуть и не чувствовать этой страшной боли. Если бы он мог плакать, он бы заплакал. Тело отказывалось подчиняться, но разум оставался чистым и ясным. Прошло несколько секунд, но ему показалось, что минула вечность. И вдруг боль отступила. Зрение вернулось, и краем глаза Фили увидел ужас и отчаяние на лице брата. А потом стало темно.
…Повсюду, насколько хватало глаз, простиралась зелёная равнина, и лишь далеко-далеко, у самого горизонта темнели очертания покрытых лесом гор. В паре шагов весело и бодро прокладывал себе дорогу ручей с прозрачной холодной водой. Солнце ещё не достигло зенита, лучи грели не так жарко, и Фили понял, что сейчас, должно быть, раннее утро. Выходит, это и есть Чертоги Ожидания? Странно, он всегда думал, что это место выглядит иначе. Тело было послушным и легким, боль исчезла, а сердце наполняла ласковая умиротворяющая радость. Фили улыбнулся. Он лежал на земле, кончиками пальцев ощущая сочную, ещё влажную от утренней росы траву и глядел в небо. Бесконечная, необъятная лазурь застилала глаза. Фили повернул голову в сторону журчащего ручья, и захотел встать, но кто-то совсем рядом произнёс:
- Лежи, лежи…
И он послушно улегся обратно, купаясь в этом ласковом голосе и упиваясь им, как сладким вином.
- Тише, тише… Ещё немного. Потерпи… - дрожащий, исполненный заботы голос показался ему смутно знакомым. Фили улыбнулся, и на миг ему почудилось, что лица коснулась маленькая тёплая ладошка.
Вдруг что-то полыхнуло, и не стало ни травы, ни голубого неба, ни ручья. Вместо нежного голоса - крики, брань и оглушающий звон железа. Боль впивалась в измученное тело тысячью ножами, терзала, рвала на куски… Он лежал на самодельной деревянной каталке, одной из тех, на которых раненых уносили с поля боя. Каждый камушек, каждая выбоина, в которую проваливались носилки, порождала очередную вспышку боли. Битва ещё продолжалась, но его затуманенный разум не мог определить, кому благоволит удача. Тело вновь окаменело и стало мертвенно-неподвижным, даже голову повернуть не удавалось. Фили смотрел в небо. Над Эребором раскинулся закат. Не то персиковый, не то малиновый… Теплый, безмятежный… Вот ведь чуднóй контраст, подумал Фили - здесь внизу смерть и отчаяние, а там, в бездонной вышине, мир и спокойствие.
- Держись… Вот и добрались, - голос, тот волшебный и добрый голос укутал его как пуховое одеяло. Или это всё бред?
Фили закрыл глаза и снова провалился в чёрную безмолвную пустоту.
========== Глава 2. ==========
Сигрид лавировала между койками, периодически спотыкаясь и налетая на снующих вокруг людей, гномов и эльфов. Подбегала на зов очередного лекаря, делала, что велели, и торопилась к следующему. Рабочих рук в наскоро сооруженном госпитале катастрофически не хватало. Стоны раненых, громкие распоряжения целителей и плач сливались в жуткую симфонию, но слух давно перестал реагировать на эти звуки. Сигрид даже не чувствовала усталости, хотя знала, что ноги её стёрты в кровь дрянной обувью. Платье, вымокшее от пота и чужой крови, мерзко липло к коже.
- Сигрид!
С тазиком в руках она проталкивалась сквозь весь этот ад к позвавшему её лекарю. Инхольд был из местных, и потому звал её по имени.
-Займись-ка им.
