– Ману? Где ты, черт возьми? – голос Мемо звучит с первого этажа его квартиры. Уже по его ноткам я понимаю, что парень явно не в духе.
Инстинктивно прижимаю колени к груди, сидя в кресле в комнате для гостей. Хотя сейчас это положение причиняет мне еще больше боли внизу живота. Мои месячные в первые дни всегда доставляют мне кучу неприятностей. Вот и сегодня с самого утра я чувствую себя ужасно и даже ибупрофен не может до конца справится со спазмами.
– Какого черта ты прячешься от меня? – снова кричит Мемо.
Он уже близко. Его громкие шаги раздаются в коридоре на втором этаже. Я зажмуриваюсь и пою про себя детскую песенку, что после ухода матери мне пел отец.
«Спи, малышка, мой, усни,
На деревьях снегири,
На тропинках два барашка в разных шерстяных рубашках.
Тот, кто в белой- безобидный,
Он накормленный повидлом.
Тот, кто в чёрной, слишком злобный,
Он не кормлен булкой сдобной.
Кто не спит, рога получит,
А бараний рог научит
Спать, как надо, до рассвета,
И получит он конфеты.
Спи, малышка, засыпай,
Не заснёшь, получишь чай»
На последней строчке дверь в комнату отлетает в стену. Я слышу дыхание Мемо и все внутри меня сжимается от страха и презрения к этому парню. Я знаю почему он зол.
– Какого хрена вместо тебя на встречу с герром Шофре ходила Лилу? – рычит парень, оказываясь возле меня в доли секунды.
Он крепко сжимает мои запястья и практически заставляет меня слететь с кресла.
– Я утром предупредила тебя, что у меня месячные и ты знаешь, как я ужасно чувствую себя в эти дни. – Оправдываюсь я, уперев взгляд в черную футболку парня.
– Да мне плевать на твои месячные, Ману! Шофре просил, чтобы его сопровождала именно ты, черт подери! Ты разве забыла о нашей сделке? Или тебе напомнить, как я спас тебя и твою подружку от тюрьмы?
Я отрицательно качаю головой и в следующую секунду оказываюсь лежащей на кровати. И уже жалею, что после того, как приняла душ не успела переодеться и теперь полы халата разлетелись в стороны, оголяя мои бедра. В глазах Мемо сразу же вспыхивают дьявольские огоньки.
– Пожалуйста, не сегодня, Мемо. Мне так больно. Прошу тебя.
Я пытаюсь отодвинуться к спинке кровати, прикрывая ноги покрывалом. Но оскал парня не дает мне ошибиться в его намерениях. Я снова закрываю глаза и слышу, как Гильермо расстёгивает ремень и быстро справляется с упаковкой от презерватива.
– Пожалуйста…
Но мои мольбы не достигают ушей похотливого ублюдка. Кровать принимает тяжесть его тела и вскоре я оказываюсь прямо под ним.
– Ты же заслужила это небольшое наказание, малышка. Я не хочу потерять такого клиента, как Шофре.
Мемо стягивает с меня трусики, не обращая внимания на прокладку, пропитанную кровью.
– Мемо…не сегодня…прошу тебя.
– Ш-ш-ш. Заткнись, Ману! Я устал от твоего нытья!
Я громко вскрикиваю, когда член парня вторгается в меня. Из уголков глаз струятся слезы. Низ моего живота пронзает новый спазм после каждого толчка Мемо. И я молю, чтобы всё это просто поскорее закончилось.
***
Уже полчаса я наблюдаю за тем, как розовая вода стекает в слив душа. Плевать, что Мемо придет большой счет за воду. Всей воды на земном шаре не хватит, чтобы смыть его запах с меня.
Полгода назад я совершила самую большую ошибку – послушала Бруну и позволила ей позвонить в ту ночь Мемо, а не в полицию.
Сейчас я не только работаю на этого ублюдка, но и являюсь его девушкой. Я так сильно прикусываю нижнюю губу, что чувствую металлической привкус крови во рту.
Глава 2. Хави
Я с восхищением гляжу на произведение искусства, что украшает мое предплечье и улыбаюсь Герде, чья грудь демонстрирует новенькую тату в виде розы, с осыпающимися лепестками.
– И за этим мы тащились через весь город? За парой строк на испанском языке?
Удо прищуривается, пытаясь разобрать фразу, что перевести могу только я. Мой отец обожал французскую литературу и часто усаживал меня к себе на колени, читая Саган или Стендаля. Поэтому, когда я вновь решил «изуродовать» свое тело, я выбрал цитату «И я вижу её, и теряю её, и скорблю. И скорбь моя подобна солнцу в холодной воде».
Воспоминая о времени в «Паго де Ирачче», по-детски мечтательно закатываю глаза.
Удо треплет меня за плечо и многозначительно вздыхает.
– Спасибо, Герда. Ты как всегда на высоте. Сколько с меня?
Я тянусь рукой к бумажнику, что в заднем кармане джинсов и девушка перехватывает ее за запястье.
– Не обижай меня, Хави. Я должна тебе за ремонт своей «девочки». Я думала, что она когда-нибудь развалится на ходу, но ты вдохнул в нее жизнь.
Улыбка Герды очень по душе Удо, и он, пока я разглаживаю защитную пленку на свеженькой ране, приглашает ее в клуб, куда мы собираемся после тату-салона.
– Простите, парни, у меня много клиентов. – Герда деликатно отшивает нас и отправляется в подсобку, чтобы подготовиться к приему очередного любителя нательных рисунков.
– Облом, – с нескрываемым разочарованием произносит Удо. – Что ж, придется искать подружку на месте.
– Идем, с этим у нас проблем никогда не было.
