Клара вспомнила, что была еще одна дата – двадцать первое декабря 2010 года. Совпадение трех астрономических явлений – полное лунное затмение, зимнее солнцестояние и полнолуние. Получается, что Тамара не дожила до этой даты девять дней. Что же такого важного должно было произойти в этот день? Эта дата казалась ей смутно знакомой, но Клара была так поглощена событиями из жизни двух незнакомых ей людей, что о своей собственной судьбе даже не подумала.
Вопросов было много, но Клара решила начать с приемной дочери Тамары. Накинув куртку, она выскочила из гостиничного номера и нажала кнопку лифта.
Дежурный следственного управления выписал пропуск, затем вернул паспорт, и Клара быстрым шагом направилась в кабинет Коваленко. В коридоре она лицом к лицу встретилась с коренастым мужчиной, который следил за ней несколько дней. Клара сдержанно поздоровалась и по его удивленным глазам, поняла, что он не ожидал увидеть ее в управлении. Оперативник даже остановился и проводил ее взглядом, пока она не вошла в кабинет.
Коваленко сидел за столом и говорил с кем-то по внутреннему телефону. Жестом он показал на стул и продолжил разговор:
– Постараюсь закончить отчет сегодня. Да. Слушаюсь.
Очередной внезапный приход свидетельницы по делу об исчезновении коллеги вызвал у Коваленко неприятный спазм в желудке и одновременно – приступ любопытства. Положив трубку, он повернулся к Кларе и без прежнего раздражения осведомился:
– Чем обязан?
Клара откашлялась и спросила:
– Не могли бы вы мне дать контакты дочери Золотаревой? Уваров говорил, что она – владелица участка на кладбище, где похоронена Тамара.
Коваленко с минуту пристально смотрел на Клару, затем потянулся к верхнему ящику стола и вынул блокнот, начав медленно перелистывать страницу за страницей в поисках информации.
– Зачем вам ее адрес? – не поднимая глаз от блокнота, поинтересовался следователь.
– Хочу выразить соболезнования, – Клара тяжело вздохнула и отвела взгляд, понимая, что Коваленко такой ответ не устроит.
– И все? – недоверчиво спросил следователь.
– Хотелось бы с ней поговорить, – туманно объяснила Клара, – выяснить, что она знала о матери.
– Мы с ней уже говорили. Ничего она о ней не знала. Золотарева оставила завещание, в котором указала ее как одну из наследниц своего состояния.
– Одну из? – удивленно переспросила Клара.
– Да. Наследников было несколько: ее приемная дочь, три благотворительных фонда и неизвестная гражданка по имени Камилла Стрелецкая.
Клара вспомнила, что Камиллой Тамара звалась в то время когда работала на Дом моды в Москве. Так может эта была реальная личность, имя которой она использовала?
– Кто-кто? – уточнила Клара. – Стрелецкая?
– Да. Камилла Стрелецкая, – подтвердил следователь. – Юристы Золотаревой так и не нашли эту гражданку.
Сегодня для Клары был день сюрпризов.
– У Золотаревой есть юристы? – Клара округлила глаза от удивления и подумала, что Тамара ни словом не обмолвилась в дневнике о своем материальном положении.
– Конечно. Состояние-то не шуточное. Ее фирма, по оценке экспертов, сейчас стоит не меньше ста миллионов долларов. Личное состояние Золотаревой оценивается в десятки миллионов.
У Клары брови поползли вверх. Тамара описывала свое предприятие как успешное, но не делала акцент на том, какого в итоге размаха они с Людмилой достигли.
– Ничего себе, – вырвалось из ее уст, – я не думала, что она была богата.
Ее реакция была настолько искренней, что Коваленко поверил.
Он продиктовал адрес дочери Тамары и, как бы между прочим, спросил:
– Юрка не объявлялся?
– Нет.
– И даже не звонил?
Клара отрицательно покачала головой. И успокоила себя тем, что это было абсолютной правдой: он действительно ей не звонил.
– У нас есть информация, что на его имя был продан билет из Москвы в столицу Йемена. Вы не знаете, за каким дьяволом он туда поперся? Если, конечно, это он?
Клара встала со стула и направилась к двери. Затем обернулась и сказала:
– Думаю, что он скоро сам вам все объяснит.
– Скорей бы. Официально он – пропавший труп. Начальство требует отчет о его поиске. Мы запросили записи с камер наблюдения аэропорта. Если подтвердится, что это сам Юрка вылетал из Москвы, то его хотя бы перестанут считать погибшим. Это уже прорыв, не надо будет прочесывать все морги страны.
– Он жив, я уверена.
– И все-таки, откуда такая уверенность? – спросил Коваленко, вставая.
– Женская интуиция, – загадочно ответила Клара и, пока беседа не перешла в допрос, поспешила выйти из кабинета.
Коваленко хотел ее остановить, но в последний момент передумал. Свидетельница явно что-то недоговаривала, теперь он был в этом уверен. Возможно, что решение снять слежку было преждевременным и опрометчивым. Следователь потер переносицу и закурил. Пальцы мягко постукивали по подлокотнику кресла. Несколько минут он в задумчивости сидел за рабочим столом, обдумывая детали, потом потянулся к внутреннему телефону.
