Клара нырнула в ванную и закрыла дверь на щеколду. Пока она, брезгливо сморщившись, принимала душ, в памяти всплывали отрывки их встречи. Уваров перенес ее в спальню, как только пришел. Потом долго сидел напротив у стены и не сводил с нее взгляда. Она несколько раз просыпалась от того, что он ее целовал, гладил по волосам и что-то приговаривал. Но почему Клара помнит их встречу урывками?
Посмотрев на свое отражение в зеркале, она облегченно вздохнула: сон явно пошел ей на пользу. После утреннего туалета она вышла из ванной, недовольно поморщилась и спросила:
– А нет поблизости чего-нибудь поприличнее? Например, гостиницы хотя бы четыре звезды?
– Смеешься? По местным меркам мы богачи! Гостиниц тут приличных нет, а те, что есть, нам не подходят. Лучше здесь, поверь мне! Ты скоро привыкнешь! – воскликнул Уваров, обжаривая с двух сторон кусочки бекона.
Затем, смерив ее пристальным взглядом, сказал:
– Ты похудела, осунулась, круги под глазами.
Клара опустилась на барный стул, обитый красной потрескавшейся лаковой кожей, и тяжело вздохнула: видел бы он ее неделю назад…
– На четыре килограмма. Я себя в последнее время плохо чувствую, особенно после лунного затмения.
Клара обратила внимание на полумесяц, который появился после инициации на руке Уварова: на этот раз он с трех сторон был окружен маленькими точками, похожими на звездочки.
– Когда они у тебя появились? – заинтригованно спросила она, показывая на руку.
Уваров мельком посмотрел на руку и ответил:
– Первая точка – два месяца назад. Вторая – неделю назад, а третью только что заметил.
– И что они значат?
– Что время приближается. Когда появится четвертая, мы начнем приготовления к затмению.
Три месяца Клара ничего не слышала от Юрия – никаких звонков, никаких писем. Кларе было любопытно: чем он занимался все это время?
– Когда ты сюда приехал?
– Месяца два назад, – расплывчато ответил Уваров и, поймав ее недоверчивый взгляд, добавил: – Правда, я уезжал на несколько дней на Сейшелы.
– Зачем?
– Решил, что на всякий случай нужно подготовиться ко второму затмению.
– Я бы с удовольствием поменялась с тобой местами, – сухо ответила Клара, вспоминая три последних месяца жизни в Элисте.
– Что? Все было так плохо? – спросил Уваров, но ответ на этот вопрос он уже знал.
Каждый раз, когда она впадала в отчаяние, его сердце отзывалось болью и тоской.
– Терпимо. Могло быть хуже.
– Ты была рядом с дочерью, а это главное.
Клара соскользнула с барного стула и вышла на террасу, с которой открывался великолепный вид на лагуну. Поселение находилось в центре пальмовой рощицы, а со стороны побережья хижину от воды отделяли мангровые заросли. Рядом с их домом стояли еще несколько хижин, схожих по архитектуре и заселенных туристами. Между домами бегали местные пышноволосые ребятишки, выпрашивая сладости. Соседи-дайверы сидели на террасе своего дома и пили кофе. Заметив Клару, они дружно помахали ей руками. Она улыбнулась и помахала им в ответ.
Вернувшись в хижину, она увидела, что Юрий закончил жарить яичницу с беконом и раскладывает ее по тарелкам.
– Я так проголодалась! – воскликнула она, вдыхая аппетитный запах.
– Еще бы! Сколько ты не ела? Больше двадцати часов? Я специально для тебя ездил в столицу за продуктами. Купил то, что здесь, на острове, днем с огнем не сыщешь.
– Ты, наверное, за два месяца здесь все уже изучил? – спросила она, принимаясь за завтрак.
– Вдоль и поперек. Думал, мы здесь останемся до следующего затмения.
Пока Уваров завтракал, Клара не сводила с него глаз и отметила, что за последние три месяца лицо Юрия осунулось, прорезались глубокие морщинки вокруг глаз и рта. Глаза немного потухли, в них поселилась тоска. Она как никто другой понимала, через что он сейчас проходит. Ощущение потери реальности происходящего, бессмысленности всего, чем им приходится сейчас заниматься. Хочется все бросить и послать всю эту историю к чертям, но когда гнев проходит, понимаешь, что выхода у тебя нет, и делаешь то, что нужно.
Клара отогнала от себя мрачные мысли и спросила:
– Какие у нас планы на сегодня?
– Прогулка, рыбалка и дайвинг, – ответил Юрий и, собрав остатки еды, выкинул их в мусорное ведро.
В ведре началось шевеление, Клара вскрикнула и отскочила в угол комнаты.
– Там кто-то есть! – испуганно воскликнула она.
Уваров склонился над ведром и улыбнулся.
– Так это же Жорик! Он тут жил до нас! – воскликнул он, выуживая непрошеного гостя за хвост из ведра. – Я его иногда подкармливаю. Видимо, он учуял запах твоих недоеденных фруктов в ведре и решил подкрепиться!
Клара зажмурила глаза и замахала рукой в сторону двери, давая понять, чтобы он выкинул зеленого постояльца за порог, но Уваров осторожно положил ящерицу на деревянный пол террасы.
– Не хочу делить хижину с ящерицей! И не хочу рыбалку! И дайвинг не хочу, – надула обиженно губы Клара.
Уваров был удивлен такой реакцией, но решил, что это сказывается усталость после перелета и смена часовых поясов.
– Хорошо, значит, ограничимся просмотром окрестностей, а потом я один пойду на рыбалку – а то вечером мы останемся без ужина.
