Отель погрузился в сон. Изредка тишину в коридоре нарушали приглушенные шаги запоздалых постояльцев. Глаза слипались, Клара зевнула, отложила в сторону папку с ксерокопированными листками дневника и щелкнула выключателем прикроватной лампы.
Просторный зал кафе, в котором часто завтракала Клара, был по обыкновению наполнен ароматом свежей выпечки и полупуст. Основной поток посетителей приходился на обед, поэтому утром официанты лениво переходили от столика к столику, подавляя зевоту. Клара разместилась на своем любимом диване у окна и открыла меню. Боковым зрением она увидела, как к ее столику широкими шагами приближается Уваров.
– Что будем есть? – спросил он, как будто они не виделись всего несколько минут, и плюхнулся с ней рядом.
– Я буду блинчики с икрой, – ответила Клара и ткнула пальцем в раздел «Завтраки». Затем критическим взглядом оценила расстояние между собой и Уваровым и спросила: – А чем тебе не нравится место напротив?
Конечно, Юрий мог сесть напротив, откуда еще проще рассмотреть ее лицо, но ему так хотелось почувствовать тепло ее тела, что он не удержался…
– Рядом с тобой интереснее, – быстро проговорил он, полез в карман куртки и вынул из нее свернутый листок бумаги.
Вид у Юрия был сосредоточенный и задумчивый. Он расправил листок и положил его на стол.
– Пересматривал вчера шмотки из квартиры Тихонова и нашел вот это.
Это была копия свидетельства о смерти Тамары Золотаревой.
– Я покопался в архиве и узнал, что Золотарева умерла в 2010 году от рака груди в московском хосписе на улице Доватора.
– Она умерла в Москве? – удивилась Клара. – Я думала, что здесь, в Сочи. Предполагала, что Тихонов приехал сюда, чтобы встретиться с ней, но опоздал. Потом нашел ее дневник, прочитал, понял, сколько горя принес бедной женщине, и покончил с собой. А выходит, все было совсем не так, и он тут был по другим делам?
– Тела нет, а значит, факт самоубийства Тихонова не установлен. Он может быть живым и здоровехоньким.
– Хорошо. Пусть будет так, но что он делал в Сочи?
– Хороший вопрос, – шутливо ответил Уваров и подозвал официантку, чтобы сделать заказ.
Работники кафе поглядывали на них с любопытством, и потому Уваров был вынужден пересесть на противоположный диван.
– Вчера ты показывал мне фотографию памятника на могиле Тамары, – вспомнила Клара. – Откуда ты ее взял?
– Нашли в квартире Тихонова.
– Но ведь цветы Тихонов забрал всего пару дней назад, а обыск вы делали раньше.
– Чем больше копаем, тем больше вопросов, – проворчал Уваров.
После паузы Клара спросила:
– Интересно, где похоронена Тамара? В Москве или в Сочи? Если в Сочи, тогда его появление здесь легко объяснимо.
– Я запрошу информацию, – деловито произнес Уваров, улавливая мысль.
– Он ведь должен был куда-то ходить, с кем-то встречаться. В его вещах не было каких-нибудь чеков или счетов?
– Были, конечно, но я все документы передал Коваленко, а у того дело Тихонова не в приоритете. Это дело, скорее всего, вообще закроют.
– Жаль. Мне так хочется докопаться до истины, – с сожалением произнесла Клара. – Судьба Тамары трагична и окутана загадками. Тихонов явно сыграл в ее жизни не последнюю роль, и мне интересно, чем все закончилось.
Уваров взглянул на нее, хитро прищурился и пошел ва-банк.
– Если хочешь, я могу снять ксерокопию документов, которые мы нашли у Тихонова. Но взамен я требую одно свидание!
Глаза Клары на секунду вспыхнули, на щеках заиграл румянец.
– Требуешь?! Ну и наглость! – воскликнула она и смущенно отвела взгляд. В глубине души ей нравилась его настойчивость.
– А что? Каждый при этом получит то, что хочет. Ты с помощью улик раскрываешь головоломку, Коваленко получает помощника в тупиковом расследовании, а я – маленький кусочек любви.
– Ни на какое свидание я с тобой не пойду, – категоричным тоном произнесла Клара.
