По книгам, которые были обнаружены на письменном столе Тихонова, можно было предположить, что он много внимания уделял астрономии. В коробке находились книги о лунных и солнечных затмениях, статьи о полнолуниях. Его рукой были исписаны несколько листов, полных пометок и зарисовок. На полях были сноски с прошедшими и предстоящими датами.
Через два часа Клара и Юрий все еще сидели на полу, окруженные документами и фотографиями. На столике стояла грязная посуда, оставшаяся после ужина. И тут произошло то, что Клара не могла объяснить. Уваров сидел к ней вполоборота с астрономической картой в руке, изучая пометки Тихонова. Вдруг боковым зрением она увидела, как что-то промелькнуло за его спиной. Клара резко повернулась и успела заметить почти невидимый шлейф, который остался после чьего-то передвижения. Очертания предметов в этом месте были не четкими, словно реальность вздрогнула и задрожала…. Клара застыла в изумлении и несколько секунд наблюдала, как шлейф медленно рассеивается.
Уваров подметил ее взгляд и удивленно обернулся. Не заметив ничего необычного, он спросил:
– Ты чего?
Клара обвела гостиничный номер пристальным взглядом и растерянно помотала головой.
– Ничего, показалось.
Спустя несколько минут она вернулась к просмотру коробок, и первый же попавшийся ей на глаза документ вызвал у нее интерес.
– Смотри, – Клара протянула Уварову исписанный листок, – здесь какие-то расчеты. Обведена дата – двадцать первое декабря 2010 года.
– Где-то нам уже попадался декабрь 2010-го, – задумался Юрий.
– На могильном памятнике Тамары, – напомнила Клара и тут же уточнила: – Но она умерла двенадцатого.
– Даты для Тихони были значимы. Это было что-то важное, раз он обвел ее красным карандашом, да еще подчеркнул два раза.
– Это какой-то цикл. Он пишет три даты: 1638, 2010 и 2094 годы. И во всех случаях – двадцать первое декабря.
– Надо выяснить, что произошло двадцать первого декабря 2010 года.
Клара поднялась с колен, подошла к столу и открыла ноутбук. Ввела дату в поисковую строку браузера и начала перебирать открывшиеся ссылки. Через несколько минут она воскликнула:
– О!
– Что там? – полюбопытствовал Уваров, склоняясь над ее головой.
– Это непростой день: 21 декабря 2010 года произошло совпадение полного лунного затмения, полнолуния и зимнего солнцестояния. Такой коктейль должен будет повториться в 2094 году. Вот что это за даты. А предыдущий был триста семьдесят два года назад – следовательно, поэтому первым он поставил 1638 год.
– И что нам это дает?
– Пока ничего, – ответила Клара, сжала плотно губы и задумалась, – но наверняка это что-то для него значило.
Подняв с пола очередной листок, Уваров пояснил:
– Этот старый затертый список лежал у него в бумажнике – что-то типа плана передвижений. Двадцать девятого марта 2006 года – Астана, 11:41, длительность 2:14. Седьмое сентября 2006 года – Москва, 22:05, длительность 1:32. Что это?
Клара выхватила у него из рук листок и ввела даты в поисковую строку.
– Это лунное и солнечное затмения.
– И опять нам это ничего не дает. На кой черт сдались ему эти затмения?
Уваров поднялся на ноги, приоткрыл окно и закурил. В этот момент внимание Клары привлекло ее имя, выведенное красным карандашом. Она подняла листок и увидела астрономические расчеты, даты и координаты. Напротив ее имени было написано: «астероид, открытый в 1907 году». Далее стояла ее дата рождения. Может ли это быть совпадением? Имя и дата рождения. Конечно же, нет! Выходит, что Тихонов неспроста появился в жизни Клары.
– Что там? – спросил Уваров.
– Ничего особенного, – соврала Клара, спрятала листок в бумаги и ушла в единственную комнату, в которой могла закрыться и осмыслить увиденное.
Не успела она закрыть за собой дверь, как Юрий вскочил на ноги и нашел листок, который только что просматривала Клара. Он пробежался глазами по цифрам и надписям, затем спрятал его во внутренний карман куртки.
Когда Клара вышла из ванной, он потушил сигарету в пепельнице, протер глаза и со смаком зевнул.
– Я, пожалуй, поеду. Завтра рано утром мне нужно быть в управлении.
– Хорошо, – согласилась Клара.
– Хорошо? – наигранно переспросил Уваров и с сарказмом добавил: – А где слезная просьба остаться? Кто согреет тонкое девичье тело?
Клара состроила гримасу и недовольно пробурчала:
– Шутник.
Взяв с вешалки куртку, Уваров вышел в коридор и поспешил к лифту. Клара встала в дверном проеме, наблюдая за его пружинистой походкой. Ей не хотелось, чтобы он уходил, но как же трудно было признаться в этом даже самой себе, не говоря уж о том, чтобы поделиться с ним! На ходу Уваров накинул куртку и вынул из кармана ключи от машины. Когда двери лифта открылись, он послал Кларе воздушный поцелуй и скрылся в кабине, обшитой пластиковыми панелями.
