Дина. Да она в роддоме от меня отказалась. Меня чужие люди усыновили. А у них своих-то было семеро! И сами пили! Вот такая сложилась моя жизнь! Сиротская! При живых-то матери и бабушки.
Софья. Ты смогла отказаться от своего ребёнка, Таня?
Дина. Лично я свою маму осуждать не позволю!
Софья. Таня, неужели это всё — правда?
Дина. Чистая правда.
Софья. Это я виновата. Прости меня, Таня!
Дина. Да ладно, бабулька, наплевать и забыть.
Софья. Бедные девочки! Ты так боялась меня, Таня? Неужели я была таким чудовищем? Простите меня, мои девочки!
Таня. Мама, успокойся, всё не так. Сейчас я расскажу тебе правду.
Дина. Не надо! Правда слишком горька! Да и выросла я уже! Что теперь выяснять, кто виноват да что делать?! Сто лет выясняем, а всё на том же месте.
Софья. Дай я посмотрю на тебя! Как тебя зовут?
Дина. Дина.
Софья. Глаза Танины. А подбородок мой. Верно, Таня? Мой подбородок! А брови моего супруга покойного! Не дожил, бедный! Подбородок мой, а брови его. Или мои? Нет, пусть брови его.
Дина. Его конечно! А чьи же? Внешность вообще через поколение передаётся.
Софья. Глаза Танины. И лоб Танин. Выражение лба. Игорь, взгляните на лоб!
Игорь. От лба я в восторге.
Софья. А нос чей же?
Игорь.
Дина.
Игорь. А зачем? На данном празднике жизни я случайный и лишний.
Софья. Игорь, неужели вы упрекнёте Таню за внебрачного ребёнка? При таком сроке давности?!
Игорь. А кто я такой, чтобы вообще в чём-либо упрекать Таню?
Софья. Как это кто такой? Вы почти женаты!
Игорь. Да, я почти готов был жениться на женщине, которая уверяла меня, что она старая дева. Старая дева — это трогательно и романтично, строго и беззащитно. И вдруг выясняется, что она сорок лет ведёт двойную жизнь. Зайчики и ёжики приличнее. С ними хоть всё понятно сразу.
Дина. Кто он?
Таня. Это… это… да так…
Игорь. Всё-таки я отправляюсь в командировку.
Дина. Кто он?!
Таня. Твой отец.
Дина.
Игорь. Нет, нет, со мной не пройдёт! Я не согласен удочерить вас!
Софья. Вы отказываетесь от родной дочери! Я в вас начинаю разочаровываться, Игорь!
Игорь. У меня нет детей. И никогда не было! Ни дочек, ни сыночков.
Софья. Моя Таня не умеет врать. Уж вам-то это должно быть известно.
Игорь. Да, я обратил внимание на это.
Дина. Не надо об этом, папа!
Игорь.
Софья. Не кричите на ребёнка! Сколько тебе лет, деточка? Ответь папе. Не бойся.
Дина. Сорок. Ну и что?
Игорь. Ничего! Просто я тут ни при чём. Сорок лет назад я служил в армии, под Воркутой. Это очень далеко отсюда.
Софья. А ты, Танечка, сорок лет назад…
Таня. Работала в Ельце. По распределению. После библиотечного института.
Софья.
Игорь. Никогда.
Таня. Я из Ельца ездила в Воркуту.
Софья. Ты? Из Ельца в Воркуту? Зачем?
Таня. На экскурсию.
Софья. Игорь, нос определённо ваш. Присмотритесь!
Игорь.
Дина. Да чего переживать-то уже, папочка?! Какой вам ущерб? Алименты платить поздно! Жильё у меня есть! Да вам одна выгода! Старость не за горами! А тут объявляется при вас дочь родная. Есть кому стакан воды подать.
Софья. Совсем ребёнка затуркали! Сядь подле меня, Диночка! Расскажи бабушке о себе! Как жила без нас?
Дина. Разве это была жизнь?! Отца и мать родительских прав лишили за беспробудное пьянство.
Софья. Каких отца и мать?
Дина. Да тех, к которым попала. Я вообще родителями их не считаю.
Таня. Зачем же так? Растили всё-таки!
Дина. Кто растил? В детдоме проболталась! Потом обиталась в общаге!
Игорь. Я не верю ничему!
Софья. Ты знала, Таня, как страдает твоя дочь и молчала?
Дина. Откуда ей знать. Мы сразу после роддома потерялись.
Игорь. И как же нашлись?
Софья. Боже мой! Действительно, как нашлись?
Дина. Буквально случайно. Буквально вчера.
Игорь. Потрясающе! И как вы узнали друг друга? Голос крови?
Дина.
Игорь. Что это за барахло?
Дина. Моё приданое! Мои распашонки, ползуночки…
Игорь. Не верю я в это мексиканское кино! Не верю!