– Мы берем его с собой. Мы справимся. Я знаю, что мы сможем.
Его сердце бешено бьется в груди, он смотрит на Шарлотту.
– Я постелила вам здесь, – произносит Мари, когда мы следуем за ней вверх по лестнице, Самюэль все еще спит на моих руках. Оглядываю комнату, рассматриваю двуспальную кровать, размышляя, приготовлена ли она для меня и Самюэля, или для меня и Жан-Люка, или для нас троих.
– У нас есть только эта комната, – она будто читает мои мысли. – Поэтому вам троим придется как-нибудь разместиться здесь.
– Все в порядке. Спасибо вам. Самюэль может спать с нами.
Жан-Люк улыбается ей.
Мари только хмыкает в ответ.
– Как вам будет угодно.
– Ну, тогда, – продолжает она, – оставлю вас, чтобы вы могли устроиться. Доброй ночи.
– Доброй ночи. Спасибо за все. Вы очень добры.
Не произнеся ни слова, она удаляется, оставляя нас в комнате одних.
Мои руки начинают ныть под весом Самюэля, и я кладу его на кровать. Он тут же засыпает, не издав ни звука.
Жан-Люк берет подушку и бросает на пол.
– Может быть лучше, чтобы он спал здесь. Не хочу раздавить его во сне.
Он поднимает Самюэля и аккуратно кладет на подушку, потом укрывает своим пальто. Я наблюдаю, как Жан-Люк нежно целует его в лобик. Повернувшись ко мне, он шепчет:
– Мы должны попытаться немного поспать. Он скорее всего проснется через пару часов.
Я киваю и сажусь на кровать, думая о том, что будет дальше. Мое сердце беспокойно стучит, и я не могу точно сказать – от восторга или от тревоги.
Повернувшись спиной ко мне, он расстегивает ремень и позволяет штанам упасть на пол, затем наклоняется и снимает их вместе с носками. Он остается в одной рубашке, и я наблюдаю за тем, как он расстегивает ее и снимает. У него широкие квадратные плечи, а спина образует правильный треугольник. Я подавляю в себе желание встать и провести рукой вдоль его спины.
Вдруг он оборачивается.
– Хочешь, чтобы я выключил свет?
– Если хочешь.
Он щелкает выключателем на стене, и все погружается в темноту. Залезает в кровать, я тоже раздеваюсь и остаюсь, как и он, в одном нижнем белье. Все это время я не дышала, поэтому теперь пытаюсь бесшумно выдохнуть, но в тихой комнате выдох получается громким.
– Ты в порядке? – спрашивает он.
– Да, в порядке.
Надеюсь, он не заметил дрожь в моем голосе.
Он поворачивается ко мне и целует в лоб. Сначала мне кажется, что это оттого, что он ничего толком не видит в темноте и на самом деле собирался поцеловать меня в губы, но затем он говорит:
– Спокойной ночи, Шарлотта. Завтрашний день может оказаться очень долгим.
Завтрашний день! Сколько еще таких дней нам осталось? Что, если нас поймают? Нас отправят в один из тех лагерей, откуда люди уже не возвращаются. Закрываю глаза, пытаясь избавиться от этих мыслей и успокоиться, но мой мозг продолжает думать. Я растеряна. Почему он не поцеловал меня как следует?
– Жан-Люк, – бормочу я в темноте.
Но мой шепот остается без ответа. Он уснул? Уже? Я переворачиваюсь на бок лицом к нему. Осторожно протягиваю к нему руку, нащупывая небольшой бугорок у него на плече. Он лежит спиной ко мне. Я слегка касаюсь его пальцами, исследуя позвоночник, останавливаясь на каждом позвонке по пути вниз. Когда я добираюсь до поясницы, то оставляю руку на ней и чувствую ритм его дыхания, тепло, исходящее от его кожи. Затем продолжаю движение вниз, гадая, какого это будет – дотронуться до него. Я аккуратно просовываю руку под резинку его трусов. В мою голову приходит мысль, что я не хочу умереть, не узнав его полностью.
Он стонет. Моя рука замирает.
– Шарлотта, – шепчет он, переворачиваясь и дотрагиваясь рукой до моего лица. – Я хочу, чтобы этот момент был безупречным. Я хочу, чтобы мы поженились в церкви, чтобы Бог был нашим свидетелем. А потом хочу принести тебе шампанское, пока ты будешь лежать на кровати, усыпанной лепестками роз…
Я улыбаюсь в темноте.
– Это не обязательно должно быть именно так. Я имею в виду, что, конечно, не против пожениться в церкви. Но вообще мне все равно на свадьбу.
– Но я думал…
– Мне не кажется, что Бог живет только в церкви, и думаю, он и так благословит нас.
Он гладит меня по лицу.
– Ты так уверенно это говоришь.
– Да. Я много думала об этом.
– Рад это слышать.
Он мягко целует меня в губы, затем продолжает целовать меня в шею до самого уха.
– А что делать с лепестками роз и шампанским?
– Ммм, – мычу я в ответ. – В другой раз. Сейчас я хочу только тебя.
На следующий вечер, когда мы садимся ужинать, кто-то трижды стучит в дверь. Удары короткие и громкие, как выстрелы пистолета. Я прижимаю Самюэля ближе к себе. Жан-Люк вскакивает.
– Спокойно. – Альберт выходит из комнаты. – Это наш сигнал.
Вскоре он возвращается вместе с крупным коренастым мужчиной.
– Наш
