Когда муж нашел этот идеальный маленький домик в лесу для нашего медового месяца, я была на седьмом небе от счастья! Подумать только, мы одни, просыпаемся под звуки птиц и шум деревьев, каждую ночь принимаем горячую ванну под звездами… Но теперь мне кажется, что я не узнаю своего мужа. Я просто жалею, что мы не обратились в полицию, когда кто-то оставил кровавую записку на коврике у двери: «Она мертва, вы следующие». Райан же сказал, что я слишком остро реагирую. И почему он не звонит в полицию сейчас, когда все стало намного хуже? Могу ли я ему доверять? Я знаю об ужасной вещи, которую совершил Райан когда-то, и это разрывает меня на части. Прошлой ночью я сказала ему, что всегда буду хранить его тайну. Но неужели мужчина, за которого я вышла замуж, скрывает что-то еще? Теперь кто-то перерезал телефонные линии, и мы здесь в ловушке. Райан клянется, что понятия не имеет, что происходит.Я здесь одна посреди темного леса с человеком, которому, как я думала, могу доверять. Мое сердце бешено колотится, и нет никого, кого я могла бы позвать на помощь.У алтаря Райан обещал любить меня, пока смерть не разлучит нас. Но он не говорил, как скоро это произойдет…
Just Married
THE GOODLIE
Печатается с разрешения Storyfire Ltd., trading as Bookouture, и литературного агентства Nova Littera SIA
Перевод с английского Ардисламовой Алины
Серия «Триллер-головоломка»
© Kiersten Modglin, 2021
© Ардисламова А., перевод, 2021
©ООО «Издательство АСТ», 2022
Тьма важна не меньше света.
У смерти есть запах — странный и непостижимый. Животный. Как рождение. Как запах новорождённого ребёнка. Как запах комнаты, полной горя, слёз и беспомощности. Глядя через окно дома на светящиеся янтарные лучи, я каким-то неведомым образом знала, что снова почувствую этот запах.
Заранее понимала, что случится.
Это нельзя объяснить. В этом нет никакого смысла, даже сейчас. Как я узнала? Но понимание засело в голове.
Я снова почувствую запах смерти.
Я смотрела с абсолютным, леденящим ужасом, как он вёл ее вверх по лестнице на второй этаж. Именно там всё и произойдёт. Я просто это знала. Первый раз всё случилось там же.
Я должна была сойти с места, должна была что-то сделать. Но что мне оставалось? Я наблюдала, как он сжал её ладонь, а потом скользнул вверх по руке. Она споткнулась. Неужели пила? Вполне вероятно. Когда он развернул её спиной к окну, я увидела лезвие. Оно выделялось даже с того места, где я пряталась в бескрайней темноте леса.
Как только он вытащил нож из-за пояса, всё было кончено. К тому моменту у меня не было ни малейшего шанса её спасти. Я двинулась вперёд, прочь от влекущей безопасности деревьев и теней, заставляя себя двигаться быстрее, хотя ноги умоляли меня притормозить. Суставы болели, лодыжка пульсировала из-за недавнего растяжения, и я почувствовала, как рана в боку снова открылась. Она не успела зажить. Я всего лишь промыла её водой и завязала на талии разорванную рубашку, чтобы остановить кровотечение. Нужно показаться врачу, но это неважно. Не в этот раз. Рана либо заживёт сама, либо я умру, то же касается и всех других моих ран.
Забывая про свою боль, я оглянулась назад, не в силах отвести взгляд от лезвия.
Слишком поздно.
Он занёс нож над ней чисто из-за театральности. Она не двигалась — застыла в страхе. Я тоже. Не могла пошевелиться.
Дыхание сперло, пока я пыталась решить, что делать. Что я могу? Она не пошевелилась, когда он опустил лезвие к её груди, но я услышала крик. Он прорывался через стекло и тишину леса, отдаваясь мурашками на моих руках.
Он снова поднял лезвие и поднёс к её животу, когда она упала назад от сильного удара. Она рухнула, и меня наполнил ужас, а по всем конечностям разлился холод.
Она мертва.
Он бросил нож, отступил на полшага и оглядел сотворенное им. Я наблюдала, как его рука поднялась, чтобы потереть губы, и он покачал головой. Его нога оторвалась от земли, и он с силой пнул её в бедро. Она не пошевелилась — и он наклонился. На мгновение мне показалось, что он собирается над ней надругаться.
Вместо этого он взял нож, вытер о рубашку и сунул обратно за пояс. Поднявшись на ноги, он снова пнул её, и у меня заурчало в животе. Меня стошнило бы, но в организме не осталось ничего, что могло бы выйти — я уже несколько дней почти ничего не ела.
Когда я подняла глаза, он уже отошёл от окна, но её тело всё ещё лежало на полу. Я почти что закатила глаза от этой мысли —
А затем меня накрыла паника. Было ли меня видно оттуда? В свете крыльца — возможно. Я больше не пряталась.
Может, теперь он придёт за мной?
На размышления не осталось времени.
Нужно было действовать.
Поэтому я побежала.
— Знаешь, о чём я думал?
Её ноги покоились на моих коленях, тёмно-фиолетовый лак на мизинце слегка скололся, голова была откинута на цепочку качели на крыльце, а к животу была прижата чашка с дымящимся чаем.
Она открыла глаза.
— О чём?
— Нам надо наконец-то устроить медовый месяц.
Пока она на меня смотрела, морщинка на её лбу стала отчётливее.
— С чего бы? Мы же договорились подождать немного.
Она села на качелях, подогнув одну ногу под себя.
Я улыбнулся и положил руку на её колено.
— Ну да. Но тогда я был сильно занят на работе, а ты всё ещё осваивалась в доме, а теперь ты уже переехала, а я закрыл квартал раньше срока. Я могу взять отгул и всё равно получить ту же зарплату. К тому же я хочу побыть наедине с женой.
