— Я, когда их искал — чуть не полчаса тут бегал. Нет пушек — и всё тут! Пока не заметил бойца, что во двор входил… — кивнул в сторону калитки капитан.
— Мы их после каждого налета в новый двор перетаскиваем. Ветки к деревьям и крыше подвязываем — тут около каждого дома такой садик есть. Сетку маскировочную тоже используем. Веревку потянул — пушки и не видно, — пояснил зенитчик. — Оттого немцы нас и не накрыли до сих пор. Только к вечеру ближе ветки и сеть убираем — темно, пока этот самолет сквозь них разглядишь… А вы хотите, чтобы я орудия к околице вытащил — там-то их первый же налет и прихлопнет…
— А если, всё-таки, танки? Отсюда вы их ведь не увидите?
— Нет.
— Ну, тогда, может быть, все же передислоцируете орудия? Ну… в крайние дома, например…
— Их уже немцы в прошлый раз бомбили — мы оттуда тогда стреляли. Снова на это же место?
— А…
— Других мест нет. Мы тут не первый день — успели уже всё изучить.
— М-м-да! — почесал в затылке особист. — Задачка! Ладно… пока налета нет — сидите тут. Но, если товарищ капитан увидит танки раньше, чем прилетят самолеты… сами понимаете — тащить орудия будете сами! И быстро! Хоть на руках несите — ваше дело!
— Дотащим, товарищ старший политрук.
Жданович только покосился на капитана. Алексей пожал плечами — возразить ему было явно нечего. Странно, что зенитчик ничего не пояснил ему раньше. Или это так подействовали документы особиста?
Впрочем, времени на размышление не осталось — Ерихов, высунувшись из двери, окликнул уходящих.
— Наверх гляньте!
А там — на приличной высоте неторопливо полз маленький крестик.
— Разведчик это! Так что, товарищи, прав я был — ждем самолетов!
Ох и мать же твою…
Не дожидаясь особиста, Ракутин рванул к зданию импровизированного штаба — там постоянно находилось несколько человек — связные.
— Бегом на позиции! Приказ — огонь по самолетам не открывать! Ты и ты — к путям! Пусть народ весь столбом не стоит! В степь отбегают, да на землю ложатся… Можно даже на пути, их немцы бомбить не станут — самим нужны!
Связных словно ветром сдуло!
Неслышным шагом подошел старший политрук.
— Сколько у вас бойцов?
— Сейчас? Когда батальон сформируют — человек пятьсот будет… или больше.
— А почему они не должны стрелять?
Хороший вопрос! Знает мужик, чего и когда спрашивать!
— Самолеты приходят сюда уже не в первый раз, так?
— Возможно.
— Зенитчик, именно так и говорил. И все это время по немцам ведут огонь только зенитки, я прав?
— Ну да…
— А сейчас ударят ещё и пулеметы с винтовками… И что доложат своему командованию немцы? Что станция обороняется ещё и пехотой? Причём — в немалом количестве! Вот тогда, они и усилят группировку…
— А как же… — кивнул в сторону людского скопления Жданович. — Ведь их могут…
— Могут, товарищ старший политрук. И что я ещё должен сделать? Закрыть их всех своей грудью? Сбивать самолеты из пистолета? Если немцы повторят авиаудар, напуганные обстрелом с земли — погибнет ещё большее количество людей… Да и к станции тогда пошлют уже не десяток танков.
Особист ничего не ответил, только сжал губы.
А у путей… там такое началось! Более-менее притихший к утру табор внезапно пришел в движение — брызнули в разные стороны фигурки разбегающихся людей. Задвигались машины и повозки, разъезжаясь в разные стороны. Судя по всему, увидев самолет-разведчик, люди и без всяких подсказок уже успели сообразить, чего следует от него ожидать.
Старший политрук только крякнул, наблюдая за этим зрелищем. Но ничего поправить уже было нельзя. Паника — штука страшная и заразительная. И порою приводит к совсем непредсказуемым поступкам. В воротах, ведущих к въезду на станцию, столкнулись сразу два грузовика. Застряли, намертво закупорив проход. А все остальные, вместо того, чтобы попросту проломить хилый заборчик, сгрудились за ними, оглашая воздух сигналами и не делая никаких попыток объезда.
Рев движков, ржание лошадей, крики…
И над всем этим — неторопливо проплывающий в небе самолет.
Впрочем, он недолго оставался в одиночестве.
Звонкие удары по металлу — кто-то бил по железяке — сигнализировали о том, что на помощь разведчику подоспели и другие самолеты.
Паника, казавшаяся абсолютной, стала и вовсе всеобъемлющей. Даже у Ракутина пробежал по спине холодок — вспомнилась атака немецкой авиации у моста.
— Летят! — многоголосый крик подстегнул толпу.
И точно — вынырнув откуда-то из-за холмов, заходили на станцию верткие бипланы.
Дах-дах-дах!
Строчка трассеров перечеркнула небо, заставив передний самолет отвернуть в сторону. Вступили в дело зенитчики.
Дах-дах-дах!
Второй автомат заговорил. А где же ещё два?
— Капитан! — толчок в плечо. — Слева!
Это Жданович. Но что ему нужно?
Алексей повернул голову.
Ракета!
Низко над землей протянулась дымная полоса — вражеский сигнальщик указывал место, где стояли зенитчики.
Т-твою ж мать!
Перепрыгнув через забор, Ракутин большими прыжками понесся в то место, откуда взлетел зеленый светляк.
Быстрее!
Пока он не успел перезарядить ракетницу!
Успел!
Вторая ракета рассыпалась огненными брызгами прямо над крышей того дома, во дворе которого расположились зенитчики.
К-р-р-р…
