— Хромлюк? Живой?
— И даже не раненый. Четыре пулемета. Два 'максима' и два ручных. Миномет, но мин всего пять штук осталось.
— Ага! Межуев жив?
— Поцарапало малость, да из его расчета двоих убило. А так — идет вместе со всеми, у него рана легкая.
— Молодец он! Сколько у дороги фрицев положил — просто жуть! Потери наши?
Федюнин вздохнул.
— Трудно сказать… На той стороне они остались. Артиллеристы погибли все, из пулеметчиков, которых танк раздавил — только один уцелел. Кто-то в поле рванул, я таких видел. Как мост упал, мы на тот берег и не совались. Приблизительно — человек пятнадцать, только убитыми, потеряли. Вот раненых — вынесли, надеюсь, что всех. Их спасти старались, не успели погибших похоронить.
— Ладно… понимаю вас. Миронов?
— Кто это?
— Сапер. Тот, что танк подорвал.
— Погиб он. Собственным взрывом и убило.
— Жаль, геройский парень он оказался… — Алексей тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. — Ладно. Что сделано — то сделано. Мост мы просрали, будем теперь выволочки от командования ждать.
— Так кто бы тут что сделал, товарищ капитан? Танки… да фашистов — чуть не батальон!
— Нет. Не было их там столько. Рота… ну, может быть, две.
— Хрен редьки не слаще!
— Эх, Федюнин, кабы всё так просто было! — Ракутин надел фуражку и поправил гимнастерку. — Приказ — мне отдали, с меня и спрос будет. Автомат мой где?
— Скажу старшине — принесёт.
Подошедший через несколько минут старшина принес капитану ППД.
— Рассказывайте, Хромлюк. Что там у вас, да и телеги откуда взяли?
— Так из деревни всё это, товарищ капитан! Вы же сами распорядились туда бойцов послать — за куркулем этим.
— А! Помню… и как?
— Он, товарищ капитан, как бойцов увидал, так враз смекнул — не с пирогами к нему пожаловали. Сиганул в дом, да из окна и стрельнул. Не попал, мы тоже не лыком шиты, небось. Разбежались по сторонам-то, да сунули ему гранату в окно! Куркуля-то взрывом и уконтрапупило! Хата евонная — сгорела, видать, тот самый бензин, что он у нас выцыганил, и полыхнул. А я, как бойцов отправлял, наказал — забрать со двора телегу, она ему более без надобности будет. Так их там две штуки оказалось. Обе и пригнали. Лошади тоже отыскались — в сарае нашлись.
— А ещё там что нашлось?
— Так… по мелочи. Цинк патронов к автомату, гранат десяток… еды, но той — совсем чуток.
— Ох, старшина, подведешь ты меня под монастырь! Ну да ладно, телеги эти — очень даже к месту оказались. Так что — молодец!
А через несколько часов их остановили передовые посты советских войск. Как выяснилось, приказы, аналогичные тому, что получил Ракутин, имелись не только у него. Поэтому, первым же желанием старшего лейтенанта, который командовал этим самым постом, было присоединение подошедшего отряда к себе. Тем паче, что его подразделение насчитывало всего два десятка красноармейцев, при одном ручном пулемете. И единственным аргументом старшего лейтенанта оставался приказ, подписанный командиром дивизии. На него-то он, в основном, и уповал.
— Серьезный документ, — кивнул Алексей, прочитав эту бумагу.
— Комдив подписал!
— Угу… а вот скажите мне, товарищ старший лейтенант, комдив ваш, он что — непосредственно Москве подчиняется?
— Как это?
— Ну, в смысле, здесь над ним кто-то есть?
— Конечно, есть!
— Например? Вы не удивляйтесь, я же пограничник, всех тонкостей могу и не знать…
Слушавшие эту беседу Хромлюк и Федюнин, почти одновременно хмыкнули.
— Командир корпуса… штаб армии, наконец!
— Ага! То есть, приказ штаба армии, в данном случае, будет более весом?
— Разумеется!
— В таком случае, милости прошу ознакомиться… — протянул с в о ю бумагу капитан. — Тут и печать есть, всё, как полагается.
Командир поста повертел документ — только что не понюхал. И с видимым сожалением вернул его Алексею.
— Но тут написано — занять оборону у переправы… так это не здесь!
— Мы именно оттуда и идем, — кивнул Ракутин. — По выполнении приказа, следуем за получением новых указаний. И раз уж на то пошло, товарищ старший лейтенант, не дадите ли нам провожатого до штаба? Не хотелось бы размахивать т а к и м документом на каждом шагу.
— Дам, — уныло кивнул командир поста. — А…
— Что?
— Патронами… не поделитесь? У нас мало — по три обоймы на ствол.
После того, как 'музыканты' пригнали грузовики со снарядами и патронами, недостатка в боеприпасах у капитана не было. Даже некоторый избыток имелся, на телегах его везли.
— Товарищ старшина! — обернулся у Хромлюку Алексей. — Выдайте бойцам ящик патронов!
Критически осмотрев лежащие на телегах ящики, Хромлюк выбрал самый, на его взгляд, неказистый и, со вздохом, указал на него подошедшим бойцам.
— Этот берите…
Уже отойдя от поста, Ракутин обернулся к старшине.
— Вот смотрю я на вас, товарищ Хромлюк, и удивляюсь! Свои же товарищи, бойцы Красной армии — а вы им патронов жалеете! Помню, был у нас на заставе старшина Потапов, так тот даже положенные сапоги выдавал так, будто их прямо у него с ноги стаскивали! Мол, вам только дай — так все зараз и истопчете! Мол, беречь обувку надо!
