– Здравия желаю, товарищ полковой комиссар! – поднес руку к фуражке капитан.
– Здравствуйте, товарищ Ракутин! – протянул ему руку особист. – Чаю горячего хотите? Старшина у вас – молодец! Всё организовал быстро!
– Да, Хромлюк может… этого у него не отнять! Уж и не знаю, что бы я без него тут делал?
– Грамотный старшина?
– Сверхсрочник! Абы кого – не оставили бы.
– Не спорю. Да вы, товарищ капитан, садитесь.
На земле лежал свернутый брезент (видать, из грузовика вытащили), на него-то и предложил присесть Николаев. Сам опустился на деревянный чурбак, стоявший напротив. Не чинясь, поднял стоявший на земле котелок и налил себе чаю в жестяную кружку. Алексей последовал его примеру.
– Тут вот какое дело, капитан… – повертел кружку в руках особист. – Я тут, грешным делом, справки о вас навёл… да…
Продолжая прихлебывать горячий чай, Ракутин насторожился. Но виду не подавал.
– Так вот, бывает так, что ищешь кого-то ищешь, а он – рядышком! Вы ведь в Испании по вражеским тылам работали?
– Было дело. И в Финляндии – тоже.
– Ну да. Орден у вас, медаль – не за просто так такие вещи дают!
– Руководству виднее, – осторожно ответил Алексей, не понимая пока, куда клонит полковой комиссар.
– Не буду спорить – они с вами рядом были. Но сейчас – вы рядом со мною, а не с ними, так?
– Так, товарищ полковой комиссар.
– Словом, товарищ капитан, нужен мне такой человек! Чтобы по тылам фашистским прошел тихо – но, быстро! И в нужное место пришел!
– А что делать требуется, товарищ полковой комиссар?
– Вот, смотрите, товарищ Ракутин! – Особист повернул к нему планшет. Кто-то невидимый, стоящий у Николаева за спиною, щелкнул фонариком, освещая карту.
Капитан пригляделся. Вот этот город… Дубно?
– Сюда смотрите, – карандаш в руке Николаева поставил точку на карте. – Вот здесь, некоторое время назад, нашими частями была захвачена трофейная немецкая техника. Машины, танки… ещё что-то… Оказавшимся поблизости от этого места, полковым комиссаром Лужиным было дано распоряжение выслать туда группу кинооператоров, для того, чтобы запечатлеть на пленке этот факт. Группа выехала – и всё. Больше их никто не видел. Но, что самое неприятное, пропал и полковой комиссар! Не скрою, его судьбой очень озабочены в штабе армии – и даже выше!
– А что должен сделать я, товарищ полковой комиссар?
– Вы же у нас специалист по работе в тылу врага? Вот и отыщите пропавшего Лужина и этих… киношников… Подберите себе группу бойцов… снарядите. Радиосвязи у меня нет, так что инструктаж получите максимально подробный.
– А где брать бойцов?
– Так из своих – и выбирайте!
– Увы, товарищ полковой комиссар, для такого дела… боюсь, мало кто, здесь пригоден. Мы-то там каждый рейд готовили, как… ну, я даже и сказать-то затрудняюсь. Да и мастера там были…
Выйдя из дому, Алексей окликнул своих ребят, которые с комфортом расположились под небольшим навесом, скрываясь от лучей палящего южного солнца.
– Подъем, мужики! Нас тут озадачили, так что, разлеживаться некогда!
– А что делать-то, командир? – подвижный и чернявый Арзуманян, даже внешне напоминал испанца. А уж когда он начинал говорить, горячась и размахивая при этом руками, так сходство становилось совсем разительным.
– Да не слишком-то и сложное дело… Прогуляться в тыл к франкистам, да устроить им небольшую бяку.
– И что ж это за бяка такая, что нас туда направили? – Малоразговорчивый Левашов имел кличку «Немец». За то, что внешне очень даже такового напоминал. Высокий блондин с голубыми глазами, тонкие черты лица и холеные пальцы пианиста – вылитый породистый пруссак! Его призванием было снайперское дело – стрелял он так, что об этом рассказывали с придыханием. – Сами бы испанцы и сходили, им эти места хорошо знакомы.
– Так-то оно так… Деда Мишу сопровождать будем.
– О, как… нефиговая такая прогулочка выходит…
