– Немецкие грузовики – пару штук. Форма ихняя – хотя бы несколько человек одеть. Будет офицерская – вообще хорошо, сам и надену. Язык я знаю и какого-нибудь капрала или унтера – на место поставить смогу. Каски немецкие, плащ-палатки… Винтовки ихние имеем, пулемет… ещё бы парочку, а?
– Это найдём.
– Так, собственно говоря, и всё, товарищ полковой комиссар. Линию фронта постараемся пересечь ночью – там все кошки серы. Особенно, если вы поможете, чтобы наши поверх голов постреляли. А там… там видно будет, как всё выйдет. До места доберемся и уже оттуда плясать станем. А назад как выходить?
– Я вам радиста дам. С рацией. Будет у вас связь. Не самая, конечно, надежная связь… но, больше ничего вообще нет. Где-то там бродят остатки наших частей, авиация об этом не раз докладывала. Посмотрите, если возможно – присоединяйте их к себе. Для всех лучше будет. Соответствующий документ – напишу сегодня же, так что с этой стороны вопросов не возникнет. Патронов, гранат – этого подбросим, для такого дела наскребём.
Комиссар встал, отряхнул брюки. Поднялся и Алексей.
– Ну, капитан! – протянул руку особист. – Готовься! Всё, что просил – постараюсь к утру обеспечить. День на подготовку – хватит?
– Должно хватить.
– Тогда – до встречи!
Проводив глазами удаляющиеся машины, Ракутин вновь присел на место и поднял кружку с уже остывшим чаем. Да-а-а… задал особист задачку! Тут не Испания, такой поддержки, как там, за спиною нет! Хотя… тут всё-таки своя страна и люди в ней – тоже свои. А вот это – уже хорошо! Нет тут у немцев поддержки! Совсем некстати вспомнился тот самый «куркуль», о котором рассказывал Хромлюк, и настроение сразу испортилось. Вот ведь тип какой оказался, а нормальным человеком же прикидывался!
– Старшина!
– Я, товарищ капитан!
– Вы присаживайтесь. Разговор у меня к вам есть.
Тот, не чинясь, спокойно уселся напротив и выжидательно посмотрел на капитана.
– Тут вот какое дело, товарищ Хромлюк… задача у нас новая появилась…
– Сызнова новая, товарищ капитан? Да, сколько ж…
– Новая, старшина. Своих выручать надо. Тех, что в тылу немецком остались.
– Ну, раз надо… – вздохнул тот. – Оно, конечно… негоже своих-то бросать. Когда пойдём?
– Думаю, завтра в ночь. Если опять чего-нибудь не переиначат.
– Это – могут. Оченно даже запросто!
– Ну да. Пойдем под видом немцев. Во всяком случае – сначала. Надо отобрать для этого бойцов посмышленее. Белявых каких, чтобы издали на фашистов смахивали. Винтовки немецкие собрать – их у нас прилично быть должно. Патроны к ним, пулеметы, опять же – немецкие. Каски ихние и плащ-палатки – полковой комиссар обещал достать.
– Плащ-палатки – и у меня есть. Немного, но на такое дело хватит.
– Это – откуда же?
– Так старшина я, товарищ капитан, али хто? Должен я всегда чуток вперед заглядывать! Вот вы же и скажете – Хромлюк, обеспечь! И где я это возьму, ежели заранее об том не помыслю?
– Уел! – рассмеялся капитан. – Наш старшина, тот, что на заставе был, так и говорил – командовать всякий может! А вот обеспечить ту команду всем потребным – призвание надобно иметь!
– Так я и говорю, товарищ капитан – правильный у вас там старшина имелся!
– Ладно, – отсмеявшись, Алексей покачал головой. – Словом, приступайте, старшина. А я с командирами переговорю, надобно будет с собою взять таких, чтобы не растерялись в тылу-то вражеском. Да, ефрейтора Межуева не забудьте – классный пулеметчик!
Воспоминание о ефрейторе, натолкнуло Ракутина ещё на одну мысль.
– Схожу-ка я, лейтенанта проведаю…
– Это того, товарищ капитан, что с пулеметом-то?
– Ну да, его.
– Крепкий мужик! Эту шатию-братию, что нам прокурорские подсуропили, он в оборот правильно взял! Службу знает…
Высказывания старшины, как уже успел убедиться Алексей, всегда были обоснованы и точны. Едва спустившись к реке, где размещался отряд лейтенанта, капитан был остановлен часовым. И спустя несколько минут, дежурный уже проводил его к командиру. Несмотря на достаточно позднее (ранее?) время, тот не спал – сидел у костра и, придерживая планшет, что-то писал на листе бумаги.
Увидев командира, Матвейко ничуть не смутился, отложил планшет и поднялся.
– Товарищ капитан, во вверенной мне роте, никаких происшествий не произошло! Докладывает лейтенант Матвейко!
– Это хорошо, что ничего не произошло, – Ракутин присел на камень. – Присаживайтесь, товарищ лейтенант, в ногах правды нет…
А вот расторопного старшины здесь не нашлось, и чаю командиру никто не предложил.
– Как успехи, товарищ лейтенант?
– В строю сто семнадцать человек. Я разбил их на три взвода, назначил командиров. Своим заместителем назначил старшину Лифанова, он организовал снабжение личного состава боеприпасами и кормежку. В настоящее время на постах находятся восемнадцать человек, прочие отдыхают.
– Трудно было?
– В пределах нормы, товарищ капитан.
– Добро… Вот что, товарищ лейтенант, есть у меня для вас ещё одно задание… Предупреждаю сразу – дело добровольное, можете отказаться. Мне на такую работу именно что добровольцы нужны, вопрос серьёзный.
У лейтенанта сузились глаза.
– Слушаю вас, товарищ командир.
