В бережном молчании – чтобы не разбудить – наглядевшись на своего сына, он поцеловал спящую жену и вместе с Ритой вернулся в зимний зал. Там он стянул мокрые ботинки, пристроил ноги поближе к очагу; и от его носков пошел пар. Марготки подкинули дров в огонь и обнесли всех горячим пуншем.
– Как там Джо? – спросил Воган, хотя по их лицам уже догадывался, каким будет ответ.
– Он нас покинул, – сказала одна из Марготок.
После этого в зале установилась тишина. Они молча вдыхали и выдыхали минуты, пока таким образом не прошел целый час.
Дверь отворилась.
Кто бы там ни был, он не торопился войти внутрь. Струя холодного воздуха чуть не задула свечи, а резкий запах реки, и без того ощутимый в зале, заметно усилился. Все смотрели в ту сторону.
И все это увидели, но никто не среагировал. Они еще только пытались понять, что такое возникло в дверном проеме.
– Лили! – первой вскричала Рита. Лили походила на привидение. С белой ночной рубашки стекала вода, волосы прилипли к черепу, глаза были широко раскрыты. В руках она сжимала какое-то тело.
Те из присутствующих, кто был здесь в ночь солнцестояния год назад, вновь пережили сильнейшее потрясение. Тогда сначала в дверь вошел Донт с мертвым телом на руках. Позднее той же ночью появилась Рита, неся теперь живую девочку. И вот эта сцена повторялась уже третий раз.
Лили покачнулась на пороге, ее веки начали закрываться. На сей раз первыми к ней подоспели Донт и Воган, которые подхватили женщину, тогда как Армстронг успел подставить руки и поймать наглотавшегося воды, полумертвого поросенка.
– Боже правый! – поразился Армстронг. – Да это же Мейзи!
И правда – это была Мейзи, лучшая свинка из последнего помета Мод, которую он, как и обещал, подарил Лили, когда приехал забирать у нее свою опоросившуюся свиноматку.
Марготки взяли под опеку Лили, нашли для нее сухую одежду и приготовили горячее питье, чтобы унять бившую ее дрожь. А когда она вновь появилась в зимнем зале, Армстронг от души похвалил ее за отвагу при спасении утопающей свинки.
На коленях Армстронга Мейзи отогрелась, приободрилась и вскоре уже начала вертеться и активно повизгивать.
Эти необычные звуки побудили Джонатана покинуть комнату, в которой он сидел над телом своего покойного отца. С ним вместе, позевывая, пришла одна из его сестер.
– Ее так и не нашли? – спросила она.
Донт отрицательно мотнул головой.
– Кого не нашли? – спросил Джонатан.
– Девочку, которая пропала сегодня, – напомнила ему Рита. «Уже поздно, – подумала она при этом. – Он слишком утомлен и потому забывчив. Пора отправить его в постель».
– Но ведь она нашлась, – с удивлением произнес Джонатан. – Разве вы не знаете?
– Нашлась? – Они озадаченно переглянулись. – Нет, Джонатан, ты что-то напутал.
– Не напутал. – Он подтвердил свои слова уверенным кивком. – Я ее видел.
Все остолбенели.
– Она только что была здесь.
– Где?!
– За окном.
Рита резко вскочила и устремилась в совсем недавно покинутую ею комнату Джо, где в сильнейшем волнении стала выглядывать из окна то в одну, то в другую сторону.
– Где именно, Джонатан? Где ты ее видел?
– В плоскодонке. Которая приплывала за папой.
– Ох, Джонатан. – С печальным вздохом она повела его обратно в зимний зал. – Ладно, расскажи нам, что тебе привиделось, – по порядку, с самого начала.
– Значит, так: когда папа умирал, он ждал Молчуна, и Молчун приплыл. Как и обещала мама. Он подобрался в своей лодке к самому окну, чтобы перевезти папу на обратную сторону реки, а когда я выглянул наружу, то увидел и ее. Она была там. В той же плоскодонке. «Тут все тебя уже обыскались», – сказал я ей. А она сказала: «Передай им, что мой папа взял меня к себе». Потом они уплыли. Он очень сильный, ее папа. Никогда не видел, чтобы лодка плыла так быстро.
За этим рассказом последовала долгая пауза.
– Девочка не может разговаривать, Джонатан. Разве ты забыл? – тихо произнес Донт.
– А теперь может, – заявил Джонатан. – Когда они отчаливали, я попросил: «Не уходи», а она ответила: «Я еще вернусь, Джонатан. Ненадолго, но вернусь, и мы снова увидимся». И они уплыли.
– Должно быть, ты просто задремал… Может, тебе это все приснилось?
Джонатан подумал несколько секунд, а потом решительно покачал головой.
– Это она спала, – указал он на свою сестру. – А я нет.
– Ты взялся за слишком серьезную тему для столь юного сочинителя историй, – заметил Воган.
Тут все остальные разом открыли рты и произнесли в один голос:
– Но Джонатан не умеет сочинять истории.
Сидя в углу, Армстронг покачивал головой в тихом недоумении. Ведь он тоже видел эту девочку. Он видел ее сидящей позади своего отца-паромщика, когда тот сильными и плавными толчками перемещал лодку через границы между мирами живых и мертвых, между реальностью и вымыслом.
В главном доме келмскоттской фермы камин был жарко растоплен, но ничто не могло согреть двух людей, сидевших в креслах слева и справа от очага.
Они уже выплакали все слезы и теперь просто предавались скорби, отрешенно глядя на огонь.
– Ты пытался, – подала голос Бесс, – но ты все равно ничего не смог бы сделать.
