Но моя Пери действительно другая. 25 лет храня себя для кого-то особенного, она отдалась такому как мне: скучному, ненавидевшему себя и окружающий мир, эгоистичному мудаку. Секс с ней заставил меня думать о себе, как о мерзкой твари, опорочившей добродетель неземного высшего существа. Я боялся ложиться рядом с ней, я мог только стоять на коленях рядом. Теперь мне стало мерзко оттого, что я могу вновь дотронуться до её, опороченного мной, тела. Это всё равно, что вернуться на место преступления. Я убрал руки и отпрянул в сторону. Мне хотелось убежать оттуда, спрятаться или исчезнуть с её глаз. Но она на цыпочках подошла ко мне и крепко обняла, я не смел отвечать ей взаимностью. Я словно погружался в пучину ненависти к себе и не хотел спасения. И так я чувствовал себя с ней всё время после того дня. Однако я осознавал свою ответственность после необдуманного поступка, поэтому продолжил заставлять себя обнимать её, целовать и заниматься с ней сексом. Теперь я понял, что больше не хотел этого, не хотел порочить её тело, и поэтому будто каждый раз насиловал себя сексом с ней.
– Ты явно пьян, – заключил я, услышав столь личный рассказ от незнакомца. – Может с тебя хватит виски?
– Я только начал! – Жан яростно ударил по стойке. – Не нуди, Шын. Дай напиться с горя.
– Выходит ваши отношения развалились с того дня? – я отхлебнул из своего бокала.
– Вот всё-то ты подмечаешь. Шын! Но только не развалились, а я их развалил собственными руками, – Жан яростно глядел на свои расставленные ладони. – Она всё пыталась построить, а я тут же всё рушил, прямо как чудовище какое-то. Я ненавидел её каждый день этого года. Зачем предложил пожениться? Самообман затянулся слишком надолго. Жалко, что мы раньше с тобой не встретились, дружище. Говорю с тобой и словно осознаю как на самом деле обстояли дела, – он осушил свой бокал, а Заки уже подлил ещё, чтобы избежать ненужных споров с напившимся клиентом.
Я оглядел бар. За таким страстным рассказом я даже не заметил, что в баре появился ещё один посетитель: девушка устроилась за дальним столиком. Она потягивала янтарный напиток, похожий на виски и глядела невидящим взглядом в одну точку. Видимо этот бар был создан для таких вот одиночек, которые хотят побыть с собой наедине, но, как оказалось, которые всё-таки нуждаются в поддержке другого человека.
Рассказ Жана о сексе с женой возбудил мой затуманенный алкоголем мозг. Он рассказывал всё в таких мельчайших подробностях, что мне стало завидно, так как я даже не помнил какого это – заниматься сексом даже с собственной женой. Я не помню желания, которое появляется перед обладанием другого человека. Мне не пришлось набраться опыта в юности, так как у меня не такая яркая внешность, как у Жана.
Хотелось бы мне тоже заняться безудержным сексом. Может проститутку вызвать? Жена всё равно постоянно на сменах, даже не заметит. А может ту девчонку в углу трахнуть в туалете? Хватит думать о ерунде! Не хватало ещё со стояком сидеть в баре…
Я тряхнул головой и посмотрел ещё раз в сторону девушки, которая уже глядела прямо на меня. Видимо, задумавшись, я буравил её взглядом. Она улыбнулась мне и вернулась к своему напитку, а я улыбнулся в ответ.
– Ничё такая, – Жан оценивающе оглядел незнакомку. – Может поделим её? А то я тоже захотел кому-нибудь засадить.
– Я же говорю, что ты пьян! Ты-то засади, а я всё ещё женат, – я начал водить пальцем по краю бокала.
– И что? Это же просто трах. Не демонизируй секс. Это на уровне инстинктов. Ты как человек нуждаешься в любви, но как животное нуждаешься в сексе. Это всё естественно и необязательно трахать только лишь одну любимую, а иногда и необходимо сменить партнёршу.
– Ты изменял своей Пери? – вдруг вырвалось у меня. Я начал злиться на нового знакомца за провокацию на измену.
– Ни разу, – отрезал он.
– Тогда зачем мне такое предлагаешь?
– Жалею теперь об этом. Может если бы трахнул кого-то другого, то выпустил бы пар и у нас бы всё наладилось.
Я задумался. Действительно еще с детства секс то возносится, то низвергается нашими же родителями: то секс – это нечто высокое и надо дарить девственность кому-то особенному; то секс – это мерзкое и постыдное занятие. А измены вообще порицаются всеми членами общества, однако зачастую эти же члены общества с удовольствием втихаря прибегают к адюльтеру. А ещё я заметил, что по пьяни так и тянет на разговоры об этом, и что уже говорить о самом желании.
– Я пошёл, – Жан вдруг резко поднялся, вмиг осушив свой бокал.
– Уже домой? – я немного расстроился, что приходится вот так быстро прощаться.
– Нет, трахнуть её хочу. Если что присоединяйся.
– Она не согласится. С виду приличная девушка, – я ещё раз оглянулся на неё.
– Все они приличные, а после пары бокалов превращаются в похотливых сучек. Я же тебе говорил, что если я хочу кого-то трахнуть – трахаю. Если сомневаешься, то давай устроим пари: если она меня пошлёт, я исполню любое твоё желание, а если всё-таки согласится, тогда ты тоже её трахнешь. Идёт? – он озорно прищурился.
