Он взял ее под локоть, но она резко отстранилась.
— Уберите от меня руки!
— Вы именно этого от меня хотите? — Он нахмурил брови в притворном удивлении. — Вы изумляете меня, Линнет. Могу поклясться, что вы… нет, не обращайте внимания.
Было трудно смотреть в его насмешливые голубые глаза, но она заставила себя выдержать его взгляд.
— Вы принимаете как должное то, что женщины находят вас неотразимым, но я не ищу сексуальных наслаждений! — набросилась она на него. — Вы меня неправильно поняли — неверно истолковали мои слова — совершенно намеренно, и вы отлично знаете это!
— Да? — Он слегка усмехнулся уголками рта. — Вы сами напросились на это, взяв на себя смелость читать мне нотации по вопросам, которые не в вашей компетенции. Ну, ладно, давайте больше не будем об этом. Сюда, Линнет…
Он сопровождал ее по коридору, а она почти бежала впереди него из опасения, что он может взять ее под руку. Линнет не хотела, чтобы он знал, как сильно действуют на нее его прикосновения.
Внезапно они оказались в патио.
— Смотрите, как просто, если понять принцип планировки, — заметил он. — Это центральная точка, а коридоры расходятся радиусами. Я уверен, что отсюда вы найдете дорогу в столовую. А я должен пойти привести себя в порядок, прежде чем появиться в обществе.
Она посмотрела на него с недоверием. Он что же, не слышал или не понял ничего из того, что она говорила ему в кабинете? Или просто игнорирует все то, что его не устраивает?
— Я не хочу есть, — холодно и ясно ответила она. — Я намереваюсь упаковать свои вещи и уйти отсюда, немедленно.
На его лице обозначились морщины, оно стало напряженным, решительным и совершенно неумолимым.
— Об этом не может быть и речи, — резко ответил он. — Вы подписали контракт или уже забыли об этом? На официальном документе стоит ваша подпись, Линнет. Для вас это, может быть, ничего не значит, но контракт имеет силу, и я заставлю вас выполнять условия договора.
Он просто запугивает… Разве не так? После всего того, что произошло в кабинете, после того, что он сделал, он рассчитывает, что она останется в этом доме? В это было трудно поверить.
— Вы не сделаете этого… — пробормотала она. Ее нервы начинали сдавать.
— Вы можете испытать меня, — предложил он, его тон при этом не изменился. — Нарушение контракта — серьезная вещь. Вам придется нанять хороших адвокатов, а это дорого обойдется. Вы богаты, Линнет? Или, может быть, богаты ваши родители? Я — да, и мои адвокаты разорят вас. Это я вам обещаю.
Видно было, что он говорит серьезно. Серьезность намерений читалась в его глазах. Он отлично знал, что у нее нет денег, чтобы с ним судиться, и должен был знать, что она не позволит родителям влезть в долги, чтобы помочь ей. Она была в ловушке. Затравленно оглянувшись и повернувшись к нему, Линнет спросила расстроенным тоном:
— Почему вы так ведете себя со мной? Зачем вы удерживаете меня против моей воли? Вы богаты, вы сможете нанять кого захотите. Позвольте мне уехать!
— Я не могу и не позволю. И вы понимаете почему, — ответил он решительно, но мягко. Линнет проследила за его взглядом и увидела Кэсси, которая гонялась по патио за пушистым белым котенком. — Вы разочаровываете меня, Линнет. Я думал, что одна только привязанность к Кэсси способна удержать вас, но, поскольку это не так, я вынужден обращаться с вами, как со всяким, кого нанимаю, и настаиваю на исполнении условий найма.
Они оба замолчали, к ним подошла Кэсси. Ее лицо сияло улыбками, в ее руках извивался котенок.
— Папа! Линнет! Посмотрите — какой хорошенький!
Линнет одумалась, и на мгновение ее пронзило острое чувство вины. В его словах была доля правды. Она не подумала о Кэсси, и своим уходом могла разрушить то доверие и привязанность, которые возникли между ними. Охваченная яростью, она думала только о себе. И это все, что она смогла сделать для дочери Джоанны?
Но я не обязана терпеть такое обращение ради кого бы то ни было, говорила она себе в оправдание. Джоанна не потребовала бы этого от меня. Однако тихий внутренний голос ясно шептал ей: «Потребовала бы. Если она хотела от кого-то чего-нибудь добиться, ее не заботило, удобно ли это для них».
Эта мысль была так нова и неожиданна, что на мгновение у нее перехватило дыхание. Она стояла и боролась с этой мыслью, которую не могла до конца осознать, поэтому проще было отогнать ее. Взгляд Макса потеплел, но не для нее.
— Это очень красивый котенок, малышка, но я думаю, что его надо отпустить побегать и поиграть, — сказал он, освобождая несчастное животное из объятий дочери. — Иди на ланч с Линнет. Я грязный, мне нужно пойти и привести себя в порядок.
Кэсси провела пальчиком по коже отца и хихикнула.
— Ух, папа! Ты колючий!
— Да. Я непременно что-нибудь сделаю с этим, — пообещал он. Его глаза встретились с глазами Линнет, и она непроизвольно вспомнила прикосновение его небритой щеки к нежной коже ее лица — вспомнила и едва не вздрогнула от удовольствия.
— Ланч, Кэсси, — сказала она с кроткой улыбкой. Ведя ребенка за руку в столовую, она не могла не признать, что этим утром проиграла сражение на всех фронтах.
