– Мне уже надоела твоя лживая праведность, Алан! Ты безупречный игрок, но я не собираюсь подчиняться твоим безумным законам! Теперь, ты будешь играть по моим правилам! – Вспомнив о том клочке бумаги, со списком пассажиров, сказал Дан.
– Ты смеешь мне возражать, Дан? Кажется, ты забыл, что произошло с твоей дорогой Авророй? – Недовольный его тоном, напомнил Дон.
– Ты обещал, что она будет цела, но на ней живого места нет!
– Да, это так, но все же – она жива! Ты должен благодарить меня за это!
– Я убью его, – шипел Моро.
– О, это лишнее. Мои люди уже ищут этого пса. Вероятно, он догадался, что ждет его, за столь необдуманный поступок, поэтому – он бежал, оставив Аврору одну. Я видел, как бедняжке досталось, и я компенсирую ей эти неудобства. Надеюсь, что это недоразумение не повлияет на наш с тобой союз?
– Ты спятил? Она чуть не погибла! – Кипел он.
– Я уже извинился, Дан, и хочу напомнить тебе о том, что твоя подружка может пропасть снова, и на этот раз именно ее труп ты будешь опознавать в морге, – с нескрываемым раздражением в голосе, выпалил Алан.
– Джон ответит за то, что с ней сделал, – спустя минутную паузу, уверил его Моро.
– Безусловно! Я дам тебе знать, когда мои люди покончат с ним, – договорил Алан и отключился. Моро швырнул телефон на пол.
Он несколько минут стоял на кухне с закрытыми глазами, пытаясь смириться с тем, что произошло, и, вспомнив, что Аврора лежит на кровати, он медленно направился к ней.
– Теперь тебе придется работать на него? – Спросила она, когда Моро лег рядом.
– Да. У меня нет выбора, – смотря на ее измучанный вид, согласился он.
– Любовь должна делать людей непобедимыми, а нас с тобой сделала уязвимыми, – ухмыльнулась Аврора и Дан, крепче обнял ее.
– Я люблю тебя.
– Я должна отпустить тебя, – уткнувшись носом в его плечо, выдала девушка.
– Нет, я никогда не брошу тебя и обещаю, что теперь, тебе нечего боятся, – пообещал мужчина, крепче сжимая ее холодные плечи.
Дан позвонил Патрику, как и обещал, и сообщил, что Аврора вернулась, солгав Бейкеру о том, что произошло на самом деле. Моро наплел, будто она инсценировала похищение, чтобы Дан осознал, как плохо обошелся с ней.
Разумеется, Авроре эта версия пришлась не по душе, но она понимала, что сказать правду они не могут, подвергая тем самым опасности их жизни. Патрик, не сразу поверил в эту нелепую историю, но Дан обладал удивительной способностью убеждать людей, и Бейкеру все же пришлось поверить в этот сумасбродный рассказ.
Моро объяснил, что Аврора находиться в тяжелом эмоциональном состоянии и выйти на работу сможет не раньше, чем через две недели, они не должны увидеть ее изувеченное тело и разбитые губы.
Дан пообещал Алану встретиться с ним и ответить на интересующие его вопросы, как только к нему вновь вернуться его способности, и все оставшееся время он был рядом с Авророй.
Несколько дней она не выходила из дома, и все время лежала в кровати, время от времени громко рыдая, и Дан, будучи первоклассным психологом, понимал, что пережитый стресс еще долго будет возвращаться к ней в кошмарных снах и преследовать наяву. Это было неизбежно, и его главной задачей было – научить ее жить с этим, а убеждать все забыть.
– Дан, я хочу выйти на улицу, – упорствовала Аврора, смотря на то, как он уплетает жареную индейку.
– Это исключено. Пока, – с набитым ртом протестовал он.
– Чего ты боишься? Я просто прогуляюсь до магазина и сразу вернусь обратно!
– Нет! – Настаивал непреклонный Моро.
– Пошли со мной, если боишься оставлять меня одну!
– Потерпи еще пару дней, и мы сходим с тобой в кино или в ресторан, куда захочешь.
– Что изменится через пару дней?
– Аврора, прошу тебя, доверься мне, – посмотрев на нее, едва заметно улыбаясь, утвердил мужчина, и она тут же обмякла.
Очередной вечер ее домашнего ареста подходил к концу и, проведя его за просмотром телевизора, Дан заснул, сопя словно большой медведь. Аврора несколько раз потормошила его за плечо, но он никак не отреагировал, и, заговорчески улыбнувшись, она встала с дивана. Девушка достала из шкафа одежду и направилась в ванную комнату.
Синяки на ее теле почти зажили, и, надев свитер с высоким горлом и натянув на голову бейсболку, она вышла на улицу.
Прохладный Чикаго вновь встретил ее порывистым ветром, но на этот раз, она была несказанно ему рада, и несколько минут простояв возле дома, вдыхая его свежий воздух, Аврора направилась в магазин.
Воспоминания не смолкали в ее голове, и как только она закрывала глаза – память тут же возвращала ее в то место. Она помнила каждую деталь и ненавидела Джона Калассо за то, что он с ней сделал.
Дан не устраивал ей допросов и не спрашивал о том, что произошло, да и сама она, наверное, не смогла бы рассказать ему, как этот подонок насиловал ее. Она запомнила его грубые руки и горьковатый привкус твердых губ, которые, казалось, не знали, что такое любовь. Авроре, в какой–то момент, даже стало жаль его, но осознав, что за его спиной ни один десяток погубленных жизней, она возненавидела его всем сердцем.
