Когда я вернулась домой, то сразу же уснула, так и не добравшись до душа. Меня разбудили звуки, напоминающие раскаты грома, который походил на рев зверя. С потолка на лицо лилась вода. В окне мерцал яркий свет. Фиолетовые огни, вылетавшие из границы падали и оставляли следы на земле.
Я натянула униформу и собралась бежать к границе, но Кара схватила меня за руку.
— Не иди! — сказала она, толкая за спину Сансу.
— Там что-то происходит, Кара. Я должна это знать.
Я неслась, как торпеда, что бы все увидеть. Фиолетовый огненный шар чуть не сбил меня с ног, но я увернулась. Аэрон и Виа появились из дебрей леса. Он держал ее за руку, словно, пытаясь усмирить тревогу. Вместо аккуратно уложенных, практически зализанных волос, выпали пряди.
— Что происходит, Эль? — Аэрон кричал, но я обрывками слышала его речь.
— Не знаю, — я попыталась крикнуть в ответ так, что бы он услышал.
Я почти добежала до границы, как вдруг ее стал наполнять фиолетовый свет. И вот еще немного, и что-то должно случиться. Взрыв. И все вокруг белым бело. Постепенно прорисовывается городской парк. Я помню это место. Рядом со мной сидит женщина, которая пытается впихнуть в меня какой-то овощ.
— Ну, мам, я не хочу есть эту гадость, — я кривлюсь, и выплевываю то, что она впихнула мне в рот.
— Эль, врач сказал, что тебе нужна диета.
— Мам, меня все равно будет выворачивать от любой еды.
— Мне жаль.
— В этом нет твоей вины.
Я смотрела на себя же. Это была я Эльвери Бернарда Трост, которая смотрела на женщину с такими же каштановыми волосами, с такими же синими глазами. Единственное, что нас отличало так это морщины вокруг ее глаз.
— Мама, я еще не умерла, — почему-то на мне, той, что сидела на лавочке, на лице играла улыбка.
Постепенно все исчезло, и я вернулась в свой маленький мир. Та женщина, которая пыталась улыбаться, очевидно, через силу, запала в мои мысли. Я сталась отложить ее образ в голове.
Аэрон одернул меня за руку. Я смотрела на него, а в душе было такое странное чувство, словно, я не там, где должна быть и все здесь чужое. Он чужой и они.
— Ты должна уходить, Эль! Если кто-то увидит, что ты здесь была…
— Меня ждет яма?
— Нет, Эль, все гораздо хуже. За гранью нет ничего хорошего.
— Ты уверен, что ты тот Аэрон, которого я знаю? И где Виа?
— Виа сбежала, когда я пошел за тобой. Я больше ничего тебе не скажу, беги домой.
Я посмотрела на него еще раз, а потом побежала. Я, наконец, заметила, что мое платье мокрое до ниточки и мне холодно. Кара встретила меня у двери. Она бегала с ведрами по комнате.
— Что-то изменилось, Эль! — тихо сказала она, пока Санса отвлеклась на что-то.
— Что ты имеешь, введу?
— Эль, эта вспышка света что-то сдвинула в наших мозгах! Я не могу тебе всего объяснить, — Кара заправила прядь черных волос за ухо.
— Что с тобой произошло?
— Я видела что-то, что просто уму непостижимо, понимаешь?
— Да.
Она вытерла ладонью каплю. Я не знаю, была ли это слеза, или, может, с крыши до сих пор капало, хотя, со вспышкой прошел и дождь.
Я не могла знать, началом чего была эта ночь, но я знала, что дальше будет только правда. Дальше будет то, от чего мы не сможем сбежать.
Я смотрела на небо, лежа на покрывале у большой яблони. Облака куда-то спешили, а я все вспоминала черты той женщины, которую называла «мамой». Сегодня утром я смотрела на себя в зеркало и пыталась расставить на своем лице морщинки, что бы я стала похожей на нее, как две капли. Ничего не получалось.
Кара молчала все утро, что я была дома. Она была подавлена, но держала все в себе. Той ночью Аэрон прибежал к нам и сказал, что бы мы никому не говорили о том, что видели. Серафима явно знала больше нас всех. Она была злой и коварной, хоть и не показывала этого. Некоторые люди пропадали и не возвращались. Они не бывали в яме. Думаю, это ее рук дело.
Ближе к обеду я вернулась домой. Так проходили наши дни. Раз в неделю большие сборы урожая, иногда какие-то праздники, а по большей части мы любовались небом и друг другом.
— Аэрон принес запасы еды на неделю. Ты здорово потрудилась вчера, и она не поскупился.
— Отлично, Кара. Как ты?
— Хорошо, Эль. Серафима приходила.
— Что она хотела?
— Спрашивала, видели ли мы что-то вчера ночью.
— Что ты ей ответила?
— Что мы ничего не видели.
— Кара, ты все правильно сделала.
— Знаю, Эль, знаю.
— Серафима отправит нас туда, где нам будет плохо, ты должна держаться.
— Смогу ли я? Вопрос, который беспокоил меня, раскрыт.
— Что ты имеешь, введу?
— Санса моя сестра, она мне не дочь. Понимаешь?
Я оглядела комнату. Сансы нигде не было. В моих глазах заиграла паника. Я прошла в ванную комнату, но и там малышки не оказалось. Кара стояла среди комнаты, опустив голову. Ее плечи затряслись, и я услышала всхлипы. Кара плакала, а я ничего не понимала.
— Где она?
— Серафима забрала ее.
— Что? Какого черта? С какой стати?
— Тише, Эль, здесь даже у стен есть уши.
Я прикусила губу и постаралась сдержать слезы и злость. В пороге появилась Виа, которая улыбалась нам, во все тридцать два зуба. Нам пришлось натянуть на лица улыбки и сыграть свою роль.
