— И что мы здесь видим? Из окна видно, — я подбежала к окну, — море, словно, за этим окном другом мир.
— А что, если так и есть? — сказала Кара, и перелезла через подоконник. Я последовала за ней.
Песок попал в обувь. Я разулась. Отовсюду веяло теплом. Солнце слепило.
— В чем-то же должен быть подвох, — Аэрон уставился вдаль.
Вдали мы увидели мужчину, который играл с собакой. Его белая рубашка развивалась на ветру. Коричневые штаны были подкатаны. Его черные волосы были закинуты ветром назад.
Оставались считаные минуты до того, как он приблизиться к нам. Мы были наготове. Нам хотелось жить. Мы все еще чувствовали, и наши чувства были непонятны нам самим.
Мужчина улыбнулся. Собака прыгала, бегала вокруг нас. Мы немного успокоились, поскольку он не проявлял к нам агрессии. Санса, которая, кажется, пришла в себя, тут же подбежала к незнакомцу. Кара заметно напряглась.
— У меня редко бывают гости.
Мужчина запустил собаку в дом и вернулся к нам. Я рассмотрела его ямочки на щеках. Только вблизи можно рассмотреть такие детали. Меня удивляло, как у него могут быть такие зеленые глаза. Мне почему-то захотелось яблок.
— Кто вы? — вопрос вырвался из моих уст.
— Меня зовут Корбит. Я живу здесь слишком давно. Не стоит даже спрашивать насколько, все равно не отвечу.
— Интересно, — сказала Кара, строя с Сансой замок из песка.
— Вы часто ходите в тоннель?
— Тоннель? Для этого нужна дверь, а у меня просто нет времени ее искать.
— Что это значит? — удивилась я.
— Двери нет, — Аэрон выглянул из окна, он казался взволнованным.
— Ну, да, — прокомментировал Корбит, запуская нас в дом. — эта дверь каждый раз в разных местах. Иногда она попадает мне на глаза.
— И вы выходите в тоннель?
— Нет, предпочитаю держаться от него подальше.
— Корбит, что это за место?
— Это покинутый город.
Почему город стал покинутым? Потому что его покинули? Кто его покинул? Наверно, я. Когда-то я была здесь. Я смотрела на заход солнца и думала, когда мне довелось увидеть это место впервые.
Однажды я влюбилась. Почему-то он всегда вел себя, как ребенок, что радовало меня. Я не могла отойти от него ни на минуту. Мы могли часами говорить ни о чем. Он был светлым, да и светом, который делал мою жизнь ярче. Жизнь! Какое красивое слово.
Однажды он спросил: «Ты бы хотела жить где-то далеко от всех?». Я только и смогла ответить, что хотела бы для нас отдельный город.
— Он так мал, почему же тогда город?
— Ты его так назвала, Эль.
Я обернулась. Никого, кроме нас двоих. Тишина. Он и я. Куда все пропали? Мне хотелось спросить их, слышали ли они его слова. А, может, это я схожу с ума. Но, кажется, свидетелем всего этого действа была лишь я.
— Эль-Берд, ты должна уходить из этого места. Оно слишком тоскует по тебе, и потом не отпустит, — я смотрела в его зеленые глаза и не могла вымолвить ни слова. Сердцем я понимала, о чем он, а мозгами нет. — Твое спасение не здесь, а твоим друзьям оно не нужно.
— Я не смогу…
— Сможешь! Ты сможешь дойти до конца. Я верю в тебя, Эль-Берд, — это было последним, что он сказал, перед тем, как раствориться в воздухе.
Я почувствовала знакомый запах. Не могу описать, на что этот запах похож. Для меня это был запах осени. В ту самую секунду я поняла, как сильно хочу увидеть его снова. Того, кто назвался Корбитом. Может, я где-то уже слышала это?
Что делать? Что будет дальше? Как я должна поступить? Вопросы крутились у меня в голове, а вместо того, что бы искать решение, я сидела на берегу и вырисовывала на песке линии. Санса с Карой все еще строили замки. Аэрон нашел в доме библиотеку, и уже несколько часов пропадал в книгах. Говорило только море. Оно, словно, шептало что-то. Солнце пряталось, а нам нужно было что-то делать.
— Эль, может, останемся? — спросила Кара, выводя округлости очередного замка.
— Нет, нужно уходить, а я даже не знаю, каким образом. Я увела вас из Колсвуда. Вместо того, что бы искать выход, мы торчим здесь. Все по моей вине.
— Санса была важнее Колсвуда. Ты это прекрасно понимаешь, Эль.
Санса не понимала, о чем мы говорили, но почему-то заговорила.
— Серафима отвела нас и посадила в клетку. Мне было совсем не страшно, Кара. Она говорила о тебе, Эль! — Санса подползла ко мне. Она была вся в песке, и не удивительно. Даже моя рана была в песке.
— Что? — я старалась не выдавать свое удивление.
— Она сказала, что ты опасность для всех нас, и если ты проснешься, то все мы умрет навсегда.
— Проснусь?
— Может, это какой-то особенный сон, Эль, — задумчиво сказала Санса. — Я бы не хотела, что бы ты проснулась.
Знать бы, что это значит. Если я проснусь, то все умрут? Может, и я умру? Все как-то сложно. Если выхода не найти, то что же делать?
Мы решили заночевать в этом уютном доме, который казался мне родным. Ночью я вышла на просторный балкон с видом на море. Луна была огромной и манила своим видом окунуться. Я быстро спустилась. Оставляя следы на песке, медленно пошагала к воде, которая оказалась тепло й.
