Все шло по плану. Рассказ о бедном господине Эсмере, так рано и неожиданно, всего на семьдесят шестом году жизни, покинувшем свою дражайшую супругу. Притворные вздохи. Платочек у сухих глаз.
После – уже с искренним волнением – история о призраках. Всхлипывания чаще и естественнее. Дрожь в руках. Это же так ужасно, так ужасно, она до сих пор не может успокоиться…
– Вы меня простите? – вынула из ридикюля плоскую серебряную фляжку, размером с ладонь. – Не подумайте плохо, но после всех волнений…
Фляга выпала из трясущихся рук, содержимое растеклось и впиталось в глубокий ворс ковра.
Опасный момент, но ни дракончик, ни его хозяин не почуяли ничего подозрительного, и Адалинда продолжила спектакль. Фредди прав: Кит не Найлс, ей неизвестны его болевые точки, а значит, запаха мало, нужно предельно повысить дозировку эликсира.
– Ох! – Магиня неловко подхватила упавшую фляжку, выплескивая остатки жидкости. – Совсем ничего не осталось! – воскликнула с таким сожалением, словно спиртное ей сейчас жизненно необходимо.
– Позвольте вас угостить, – проявил галантность некромант. – Ноа!
Фамильяр с неохотой слетел с кресла, и не более чем через минуту дворецкий поставил на маленький столик у камина бутылку и два бокала. Через две минуты Адалинда улучила момент и вбрызнула в бокал Кита концентрат провоцирующего на откровения зелья, а спустя четверть часа выбежала, задыхаясь от возмущения, на улицу и, рывком распахнув дверцу, запрыгнула в ожидавший ее экипаж.
– Едем! – скомандовала резко.
– Что случилось? – обеспокоенно спросил Фредерик. – У тебя кровь?
– Да. – Она крепче прижала платок к ладони. – Этот гад меня укусил!
– Кит?!
– Его фамильяр, – с раздражением бросила магиня. – А Киту теперь понадобится лед и какое-то время будет не до женщин.
– Ты…
– А что мне оставалось? Лечь под этого извращенца?
– Успокойся и расскажи все по порядку. Что-то пошло не так?
Все.
Эликсир правды сработал. Не мог не сработать в такой дозировке. Адалинда забросила заготовленные крючки. Упомянула Дориана Лленаса, с которым ее покойный супруг был знаком и от которого она и узнала о «лучшем некроманте Салджворта».
– Вы же, кажется, работали вместе?
Потом вернулась к призракам, особенно активным в подвале. Словно они там пленники – это повторила несколько раз.
На имя Лленаса Кит отреагировал вяло, пробормотал, что да, был знаком, но не слишком близко, а при словах о подвале и пленниках оживился. Поинтересовался, есть ли на тех пленниках цепи и не слышала ли она звона, с цепей свернул непостижимым образом на плети, а с плетей – на форменное непотребство, ввергшее в шок не только Адалинду, но и прелестную вдовушку, готовую, казалось бы, к любым предложениям.
– Оказывается, наручники и ошейники – это очень романтично, – пробормотала магиня, зажимая кровоточащий след мелких игольчатых зубов золотистого монстра. – А боль открывает врата наслаждения, угу…
Остального при Фредди она повторить не решилась, но тому и услышанного хватило, чтобы, нет, не посочувствовать ей и не возмутиться поведением некроманта, а, давясь смехом, спрятать лицо в ладонях и с минуту мычать что-то неразборчивое.
– Рада, что смогла тебя позабавить, – выцедила Адалинда со злостью.
– Прости, но… Да, ты права, ничего смешного, – взял себя в руки эмпат. – Странно, что в архивах управления ничего нет о специфических наклонностях мэтра Закери. Но будем считать, что мы его… хм… прощупали? Или кто кого?
Магиня непроизвольно плотнее запахнула манто на груди и сердито пихнула бывшего мужа в бок.
– Будем считать. Только время зря потеряли!
– Отрицательный результат – тоже результат, – утешил Фредерик. – Не устраивай истерик из-за ерунды, в нашей работе всякое случается.
– Я уже не агент, – напомнила ему Адалинда. – И как бы все ни повернулось, на службу не вернусь. Это – последнее мое дело.
Последнее. Личное.
Скопа шел по улице. Один. Уже это было удивительно.
Его выпустили. Не просто выпустили, а задание поручили. И револьвер вернули. Денег дали на расходы и на извозчика, хоть сейчас бери коляску и мчи в управление… Да клятва, будь она неладна!
Ему и прежде доводилось работать с магами, и в неразглашении, бывало, клялся, но прежде не было ни желания, ни необходимости эти клятвы нарушать. Сейчас же – другое дело. Сейчас как хочешь извернись, но Сидде сообщить надо.
Не то чтобы Скопа не поверил в то, что рассказывали ему Адалинда Келлар и ее приятель. Скорее наоборот. Поверил и понял, что ситуация серьезная и своими силами эта парочка ее не разгребет: раньше их самих прикопают, а в правительство посадят бездушных болванов и будут через них править страной.
Нет, нужно немедля ехать в управление! В контрразведке тоже маги работают, придумают, как его от обета молчания освободить. А нет, так хоть на пальцах объяснит: Сидда не дурак, сумеет догадаться, что к чему…
Почему он вдруг остановился, Скопа не задумался.
Женщина, шедшая навстречу, вскрикнула и перебежала на другую сторону безлюдной улочки. В подбородок ткнулось что-то твердое и холодное, послышался знакомый звук взводимого курка.
